Ночные желания

Привычка покровительствовать Фредди сохранилась и в дальнейшем, в Оксфорде, а потом и в их взрослой жизни, отчасти потому, что у Рейна с детства была чрезвычайно развита тяга защищать слабых. Но также и из-за родственных уз, связывающих Фредди с семьей его покойной матери. Кроме того, говоря прямо, Фредди был милым, добродушным, иногда довольно забавным парнем и преданным другом. А его оптимизм и жизнерадостность служили противоядием смерти и отчаянию, которыми так изобиловала служба Рейна.

Однако графу пришлось прервать свои уверения Фредди не бросить его в беде, так как на пороге появилась мисс Эллис. Она не заставила себя долго ждать, видимо, не желая стать причиной общей задержки, решил Рейн.

Оглядывая ее невыразительный наряд, он нахмурился. Простой коричневый плащ и черный капор в сочетании с ее бледностью являли невзрачную картину. В затянутых в перчатки руках она держала небольшой саквояж и его шинель.

Непонятно почему Рейн испытал чувство вины за ее бедственное материальное положение, хотя он, конечно же, не мог нести за это никакой ответственности. Но его стремление защищать нуждающихся распространилось и на нее. Кроме того, было делом чести позаботиться о дочери офицера, однажды спасшего ему жизнь, и, в конце концов, оградить ее от оскорбительных приставаний барона Эккерби.

— Я готова, лорд Хэвиленд, — сказала она негромко и слегка задыхаясь.

— Тогда в путь, — ответил Рейн, поднимаясь вместе с Фредди. И, надев шинель, которую ему вернула мисс Эллис, повел ее вниз, к ожидающей их карете. Шагнув в промозглую туманную ночь, она задрожала. Причина стала ему ясна, когда он положил руку ей на талию, направляя к своему экипажу.

— Ваш плащ совершенно мокрый, — заметил он неодобрительно.

— Да, днем я попала под проливной дождь.

Рейн тут же отдал распоряжение кучеру разместить ее саквояж и достать дорожное одеяло, после чего подсадил ее в карету. Быстро согласовав с Фредди маршрут, он забрался внутрь и расположился напротив девушки.

В свете лампы он видел, как она сняла свой промокший плащ и капор и завернулась в шерстяное одеяло.

— Спасибо, — промолвила она, — это любезно с вашей стороны.

Тем временем карета тронулась.

— Нет необходимости все время благодарить меня, мисс Эллис, — сказал он довольно сухо.

— Хорошо, больше не буду, — ответила она таким же тоном.

Ее ответ напомнил Рейну, что перед ним не несчастная дамочка: наоборот, мисс Эллис обладала твердым и отважным характером — истинная дочь своего отца.

— Почему черное? — спросил он, имея в виду ее шелковое платье.

Карета мягко покачивалась на рессорах.

— Я ношу траур по моей недавно усопшей хозяйке.

Ее наряд вполне подходил гувернантке или компаньонке, подумал Рейн.