Ночные желания

Да что там, он был легендой — за время службы на его счету накопилось огромное число спасенных им жизней. Но будущий граф служил в дипломатическом корпусе Министерства иностранных дел, не по военному ведомству. Отец же ее подчинялся непосредственно Веллингтону и был всецело занят передвижениями вражеских войск и вопросами снабжения. Хэвиленд, напротив, управлял шпионской сетью, действующей в теневом мире государственных тайн, интриг и измен. Это была опасная игра в борьбе против французского владычества.

Ее комплимент только усилил его раскаяние.

— Мне крайне стыдно за произошедшее. Я никогда бы не поцеловал вас, если бы знал, что вы дочь капитана Эллиса.

Что ж, Мадлен была рада, что Хэвиленд не знал, кто она. Иначе не было бы этого потрясающего поцелуя. Трудно было поверить, что ей когда-нибудь еще доведется испытать что-либо столь же волшебное. Мадлен поймала себя на том, что жадно смотрит на его губы, на этот чувственный порочный рот, от которого у нее перехватывало дыхание и слабели колени. Который заставлял ее отдаться во власть гибельной страсти.

От этих мыслей у нее пересохло в горле.

— Ну… благодарю вас за оказанную мне помощь, лорд Хэвиленд. Но мне пора идти.

— Не торопитесь, мисс Эллис, — откликнулся граф, поднимаясь с дивана. — Расскажите, как вы оказались в такой затруднительной ситуации.

Он был настолько высок, что это немного пугало Мадлен. У нее даже мелькнуло желание отступить, когда Рейн приближался к ней. Всем существом она чувствовала его опасность, однако, досадуя на свою беззащитность, осталась стоять на месте.

— Вам более нет нужды участвовать в моих делах.

— Но я бы хотел. Ведь я несу за вас определенную ответственность после всего, что сделал для меня ваш отец.

Его настырность заставила Мадлен недовольно нахмуриться.

— Вы нисколько не ответственны за меня.

— Ну сделайте одолжение. Я сгораю от любопытства. Давайте присядем, и вы поведаете мне вашу историю.

Мадлен колебалась, опять вспомнив о том, что босонога и почти не одета.

— Мой наряд не позволяет мне вести беседу с джентльменом, — уклонилась она, запахивая на груди его шинель.

Хэвиленд осклабился.

— После нашего основательного поцелуя, думаю, мы вправе пренебречь светскими условностями, не правда ли?

Блеснувшая в его синих глазах искорка юмора ей понравилась. Но за ней девушка увидела решимость не принимать никаких возражений с ее стороны, а это уже ей понравиться никак не могло. Однако понимая, что он ее не отпустит, пока не услышит рассказ, Мадлен уселась на противоположный от графа край дивана.

Она не стала вдаваться в детали, перечислив лишь самые значительные события последнего времени.