Ночные всадники

Могла Штромвасер солгать? Запросто! Она же актриса, причем талантливая. Так изобразит, что все двенадцать присяжных поверят. Но если солгала, то почему? Любовь? Похоже. Зачем еще женщине вытаскивать мужчину из тюрьмы? Но, пока ложь не доказана, Савич вне подозрений. Что показания вольного мусорщика против слов знаменитой актрисы?

Лыков пошел на полицейский телеграф и отослал в Петербург депешу. В ней он поручал Валевачеву выяснить все о возможной связи Штромвасер с коллежским советником Савичем. Может быть, они были знакомы прежде? Или состоят в отдаленном родстве? Мало ли что таится в их прошлом. Юрий искал два дня и ничего не нашел.

Ангелина стала Штромвасер в 1887 году, когда вышла замуж за петербургского чиновника. До того она носила девичью фамилию Богомолова. Родилась в Москве, училась в Рязани, после фактического развода играла в провинции. Лишь три года назад перебралась опять в Первопрестольную и там стала театральной знаменитостью. С новгородским дворянином Савичем нигде не пересекалась. Видимо, они познакомились уже здесь, на выставке.

Дознание зашло в тупик. Все улики указывали на Савича. Но показания Ангелины Юрьевны делали их бесполезными. Полицмейстер Яковлев лично допросил актрису, и та подтвердила свои слова.

В Нижний Новгород доставили Крестьянкина, одного из сбежавших билетеров. Он подробно описал, как воровались деньги. И объяснил загадку с автоматическими счетчиками. Оказалось, Лугвенев за пять рублей вызнал у механика секрет, как эти счетчики можно подкручивать. Расхождения между количеством проданных билетов и числом прошедших через турникеты были с самого начала. Журналисты, учащиеся и обслуга попадают на выставку бесплатно. Но это десятки, много сотни. А воровались немалые деньги. И каждую ночь старший билетер обходил все три входа и самолично подправлял показания счетчиков.

Наглость дельцов поразила полицейских. На глазах у начальства утекали сотни и тысячи рублей! Однако новых улик добыть не удалось. На вопрос, кто проломил голову главному махинатору, билетер лишь развел руками. Савич мог? Наверное, мог. Очень уж вспыльчивый. Но вот еще два злодейства, с ловким заметанием следов… Это уже не в духе Ильи Никитича. А почему сбежали все трое разом? Перепугались. На их глазах состоялся резкий разговор коллежского советника со старшим билетером. Выяснилось, с чего все началось. У Савича случились именины. И он решил отпраздновать их с приятелем. Пришли они вдвоем в лучший ресторан в гостиницу «Эрмитаж», а там официанты Лугвенева по имени-отчеству величают! И принимают, как душку-миллионщика! Откуда? На какие средства разгул? Лишь тогда Илья Никитич заподозрил неладное. Устроил однокашнику публичный допрос.