Ночные шорохи

Парис остановилась, распахнула ее и произнесла те же слова, только на этот раз обращаясь к Слоан. Даже интонации и искусственная улыбка были абсолютно одинаковыми. Но на этот раз Парис задержалась на пороге, словно чего-то выжидая — вероятно, комментариев по поводу обстановки. Слоан послушно оглядела стены, обтянутые бледно-розовым с кремовым шелком и элегантную французскую мебель, отделанную золочеными листочками. Ноги утопали в толстом восточном ковре.

— Как мило, — пробормотала она, оборачиваясь к сестре.

Парис плавным жестом тонкой руки показала на огромное, до пола, окно.

— С балкона открывается вид на океан. Зрелище потрясающее, особенно на восходе солнца.

— Спасибо, — неловко буркнула Слоан.

— Нордстром принес ваши чемоданы, — оповестила Парис, величественно кивнув на кровать под балдахином. — Послать кого-нибудь, чтобы помогли вам разложить вещи?

— Нет, благодарю вас.

Слоан со все возраставшим нетерпением дожидалась ее ухода. Да что же она торчит на одном месте?"

"Но Парис продолжала переминаться в дверях, и Слоан запоздало сообразила, что правила приличия требуют завести ни к чему не обязывающую беседу.

— Вы художница? — осведомилась она, не зная, что еще спросить, Парис уставилась на нее с таким видом, будто она заговорила на диалекте африканских бушменов.

— Нет. С чего вы взяли?

— Мне показалось, что это альбом для рисования.

— О, я совсем забыла! Да, но я не художница. Почему она отделывается короткими безразличными репликами?

Слоан раздраженно оглядела стройную брюнетку, картинно застывшую в дверной раме, словно модель «Bora», и сама испугалась крамольной мысли, неожиданно пришедшей в голову. А что, если Парис попросту застенчива? И до слез стесняется новоявленной сестры? Но так или иначе, толковать с ней — все равно что камни ворочать!

Слоан, тяжело вздохнув, сделала вторую попытку:

— Если вы не рисуете, для чего вам альбом? Парис немного замялась, но все же шагнула вперед и протянула Слоан толстую тетрадь с видом королевы, вручавшей скипетр служанке.

— Я моделирую новую линию женской одежды.

Слоан едва не застонала. И Сара, и Кимберли обожали болтать о тряпках, но она… нет, это просто невыносимо!

Однако Слоан послушно приняла альбом, и сестры уселись на кровать.

Даже на неопытный взгляд Слоан, сразу стало ясно, что творения Парис не предназначены для обыкновенных, средних женщин. Ничего не скажешь, высокая мода! Платья для коктейлей, официальных приемов, балов и вечеринок, каждое из которых должно стоить не меньше подержанного автомобиля в хорошем состоянии и последней модели.