Ночные шорохи

Пол и Парис явно симпатизировали друг другу, и веселая четверка часто находила себе немало интересных занятий, хотя вечерами парочки расходились в разные стороны. Слоан так и не сумела понять, какого рода отношения связывают сестру с фэбээровцем. Пол не из тех, кто распространяется о своей личной жизни, и Парис, у которой не было тайн от Слоан, тоже не знала, что испытывает к ней Пол. Наедине сестры часто говорили об этом."

"На восьмой день после той памятной ночи на борту «Призрака» Слоан впервые осталась в одиночестве. Еще совсем недавно она и мечтать об этом не смела, а сейчас тоскливо слонялась по комнате.

У Ноя была назначена деловая встреча в Майами, и раньше завтрашнего утра его не ждали. Пол тоже исчез по каким-то личным делам, и Слоан понятия не имела, когда он вернется. Девушка хотела скоротать вечер с Парис и Эдит, но у сестры началась сильнейшая мигрень, так что она была вынуждена принять снотворное и лечь, прабабушка же после легкого ужина решила посмотреть телеигры по каналам спутникового телевидения. Когда выяснилось, что Картер играл с друзьями в покер в загородном клубе и собирался быть дома не раньше одиннадцати, Слоан совсем сникла. Ее терзало ужасное предчувствие грядущих бед. Она была почти уверена: когда Ноя не будет рядом, печаль и душевные муки станут ее постоянными спутниками. Она вовсе не питала никаких надежд, поскольку слишком хорошо знала и от Дугласа, и от Кортни, да и от самого Ноя, как сильно он настроен против детей и брака. Более того, Слоан имела случай познакомиться с его приятелями, и те, не стесняясь, утверждали, что Ной менял женщин как перчатки: так же равнодушно и почти так же часто.

И все же, сознавая все это и заранее боясь измерить глубину будущей душевной раны, Слоан не отказалась бы от Ноя, даже будь у нее выбор.

Раньше она считала себя чем-то вроде белой вороны среди своих подруг. Все они были помешаны на парнях, а в колледже спали с кем попало и непрерывно влюблялись и ссорились с поклонниками. В отличие от них за всю предыдущую жизнь Слоан всего дважды позволила мужчинам заманить себя в постель, да и того не случилось бы, не веди она себя как полнейшая идиотка.

Только мать не находила ее поведение странным, хотя к тридцати годам Слоан оставалась одинокой. Правда, в последнее время Кимберли стала намекать на то, что ее девочке следует почаще бегать на свидания. Но сама Кимберли крайне редко встречалась с мужчинами, хотя в кандидатах на ее благосклонность недостатка не было.

— Просто они меня не привлекают, — твердила она дочери. — Пожалуй, я предпочла бы остаться дома или поехать куда-нибудь с подругами.

И Слоан постепенно обнаружила, что в этом отношении куда больше походит на мать, чем ей представлялось.