Ночной звонок

Он принялся внушать мне, что я напрасно отказался от предложения Добросельского, что в институте имеется влиятельная группа, с которой мне необходимо сработаться, что от моего согласия зависит все мое будущее. Словом, он меня уговорил. После того, как я подписал списки принятых на первый курс факультета, где значились эти четыре фамилии, а также фамилия сына заместителя председателя облисполкома Лукьянова, которого я «протащил» по своей инициативе, Добросельский пришел ко мне в кабинет и передал мне, с глазу на глаз, конверт с четырьмя тысячами рублей. Я смог сразу же обставить свою квартиру. Мне понравилась легкость, с которой я «заработал» эти деньги, и я сказал себе, что в следующий раз уже не откажусь от подобного предложения. Но уже через месяц Навроцкого, Добросельского и еще нескольких преподавателей арестовали. Был шумный процесс, все обвиняемые получили большие сроки. Я провел много бессонных ночей, ожидал ареста, но никто меня не трогал, и моя фамилия даже не упоминалась на процессе.

В бытность мою студентом и аспирантом я много времени уделял общественным делам, отвечал за постановку в институте физкультуры и спорта. Дальнинский Политехнический институт славился своими спортсменами. Им принадлежали многие рекорды, и их достижения высоко ценились в масштабе страны. И хотя я к этим достижениям имел чисто формальное отношение — умело составлял отчеты и часто выступал на разных парадных форумах, — Лукьянов порекомендовал меня на освободившуюся должность председателя комитета физкультуры и спорта при дальнинском облисполкоме. Я принял его предложение и был утвержден в этой должности.

«Обмывать» назначение собрались у меня новые приятели — Христофор Чадиков, Трофим Бигус и Кира Зинкина, с которой в то время у меня сложились интимные отношения. Чадиков заговорил о том, что дальнинский спорткомитет — хозяйство большое и запутанное, что если умело действовать, то можно и дело хорошо наладить, и «сливки снимать» почти без риска. Тут же за столом был разработан план. Я должен был взять Бигуса, работавшего администратором кинотеатра, к себе заместителем, а Чадикова и Зинкину — инструкторами. Главным бухгалтером должен был взять приятеля Чадикова, Михаила Саломатина, бухгалтера ресторана…»"

"В кабинет вошел Чекир. Жуков засуетился, натягивая китель, но начальник отдела положил руку ему на плечо:

— Сиди, сиди! Булат свою исповедь написал?

— Так точно, товарищ подполковник! Только не то он пишет…

— Не то, говоришь? Ну что ж, почитаем… Дай мне свободные страницы. Остальные потом принесешь…

Чекир унес часть страниц в свой кабинет, а Жуков, Влад и Орлов продолжали чтение «вперекидку».