Ночной звонок

— В субботу вечером, — ответил Колчев.

Ответ, похоже, удовлетворил Лазарева. Некоторая тревога и внутренняя напряженность, которые наметанным глазом уловил в поведении Лазарева Колчев, исчезли.

— Послушаем передачу в пути, — сказала Сырцова, снова беря Виктора Семеновича под руку.

— В командировку собрались? — поинтересовался Колчев, застегивая футляр «репортера».

— В отпуск, — оживилась Сырцова. — Да еще какой! На машине по всей Скандинавии. Представляете?

— С трудом, — признался Колчев. — Но все равно — счастливого пути!

— Спасибо, — поблагодарила Сырцова.

А Лазарев, пожимая Колчеву на прощание руку, заметил:

— Повезло вам, молодой человек, с интервью. Опоздай вы на пару деньков, пришлось бы месяц ждать возвращения Стеллы Аркадьевны.

— Я везучий, — сказал Колчев и улыбнулся.

* * *Ситуация непредвиденно осложнилась, и полковник Кузьмин прямо с утра созвал новое оперативное совещание.

— Упустили Шимкуса, — объявил Кузьмин.

Ерохин и Колчев переглянулись. Они-то отлично понимали, что это значило: с исчезновением директора ювелирного магазина рвалась пока что единственная реальная нить расследования.

Дав подчиненным осмыслить случившееся, начальник отдела продолжал:

— Когда стало ясно, что Шимкус бежал, оповестили службу ГАИ. Но было уже поздно, он успел проскочить посты на выезде из города. Обыск на квартире подтвердил поспешное бегство.

— Ничего не понимаю, — Колчев удивленно пожал плечами. — Как Шимкус узнал о готовящейся ревизии его магазина?

— Да, тут, пожалуй, главная загадка, — полковник выдвинул ящик письменного стола, достал пачку сигарет, но в последний момент сдержался, загасил спичку, так и не прикурив.

— Бухгалтер ювелирного магазина показала, что был телефонный звонок Шимкусу, после которого он поспешно выехал якобы в управление торговли.

— Неужто предупредили? — высказал предположение помрачневший Ерохин.

Даже предположение о том, что кто-то из причастных к расследованию дела работников правоохранных органов мог поступиться служебным долгом и предупредить подозреваемого в преступлении Шимкуса о готовящейся в его магазине ревизии, повергло офицеров госбезопасности в тяжелые раздумья.

Первым из этого состояния вышел Кузьмин."

"— Соответствующие службы разберутся, — сказал он и, как бы ставя точку, прихлопнул ладонью по столешнице. — А вам необходимо скорректировать свои действия, исходя из изменения ситуации.

— Иволгин докладывал, что Шимкус прошлым летом провел две недели на даче Сырцовых, — вспомнил майор Ерохин. — И что круг знакомых, с которыми он поддерживал постоянные контакты, крайне узок. Логично было бы предположить, что и теперь, в критический для себя момент, он направился к друзьям.