Ночной звонок

В тесноватом кабинетике, несмотря на день, горели люминесцентные лампы, ибо решетки из толстых стальных прутьев на окнах и мелкая сетка поверх них затрудняли доступ дневному свету.

Телефонный звонок прервал работу.

— Ювелирный магазин, Шимкус слушает, — сказал мужчина в телефонную трубку."

"Сообщение, по всей видимости, сильно обеспокоило директора. Он помрачнел, рывком ослабил узел галстука, нервически забарабанил пальцами по столу. Настороженно покосился на женщину в платье «сафари». Она была занята разглядыванием своих длинных ухоженных ногтей и не заметила перемены, происшедшей с директором.

— Я в управление торговли, Эльза Маратовна, — сказал Шимкус, торопливо надевая пыльник. — Побудьте за меня.

Женщина согласно кивнула.

На улице директор ювелирного магазина отпер дверцу «Жигулей», завел мотор, подождал, пока в потоке машин не образовался просвет, и вырулил на мостовую.

* * *В актовом зале Дома культуры машиностроительного завода было многолюдно. На экране прокручивалась уже не первая короткометражка, выполненная в лучших традициях отечественной кинорекламы:

— убранная цветами и разноцветными лентами «Чайка» с перекрещенными латунными кольцами на крыше и неизменной куклой на радиаторе мчится по весеннему проспекту;

— Дворец бракосочетаний, широкая мраморная лестница, свадебный марш Мендельсона;

— робкая невеста с лучистыми глазами;

— жених в черном костюме, похожий на официанта интуристовского ресторана;

— заплаканная свекровь, а, может быть, теща;

— цветы, цветы, цветы… Работница Дворца с алой лентой через плечо, новенькие обручальные кольца, пенящееся шампанское, опять цветы, цветы, цветы…

— робкая невеста с лучистыми глазами — простите, уже молодая жена;

— радостный, смущенный жених…

И когда свадебное торжество достигло апофеоза, когда восторг многочисленных родственников и друзей новобрачных приблизился к той опасной черте, за которой начинается эйфория, словно бог из машины в древнегреческой трагедии, появился он — инспектор Госстраха.

— Распишитесь здесь, и вот здесь, будьте любезны, еще здесь… Все в порядке, — инспектор госстраха одарил новобрачных улыбкой. И завертелось дальше:

— симпатичная пачка десятирублевок;

— удивленная молодая жена с лучистыми глазами;

— сбитый с толку жених в черном костюме. Простите, уже молодой супруг!

— Утерев слезы, свекровь, а, может быть, теща деловито пересчитывает деньги;

— тесть, а, может быть, свекор, ухмыляясь, поглаживает пышные усы;

— шампанское за здоровье новобрачных;

— улыбающиеся родственники и друзья;

— цветы, цветы, цветы…

На экране возник заключительный титр «Конец», и в зале зажегся свет.

К микрофону на сцене подошла Стелла Аркадьевна Сырцова.