Ночной клуб на Лысой горе

Изменить внешность можно безо всяких операций, что вы и проделали: постриглись, покрасились и обзавелись окулярами. Да еще уехали в Питер. Долгие годы Панины жили в Северной столице, в Москву перебрались, когда Леониду исполнилось семнадцать. Переезд был вызван болезнью мужа, врачи посоветовали педиатру уехать из города, где всегда сыро. Петербург очень красив, но климат в нем неблагоприятен для людей, у которых есть проблемы со здоровьем. Полагаю, вы уже не опасались встретить в столице знакомых времен бурной юности, к тому же время изменило не только вашу внешность, но и характер. Безалаберная Таня Михайлова, способная забыть о том, что надо покормить детей, гуляка, сторонница беспорядочного секса, любительница выпить, лентяйка и неряха, превратилась в образцовую жену, прекрасную мать. Вот только одного не могу понять. Вы воспитали Лёню, своего пасынка, любите его по-настоящему, всегда поддерживаете сына, которого не рожали. А как же родные дочки?

Панина продолжала молчать. Александр Михайлович достал из кейса еще два фото.

— Не ждал, что ты сразу закричишь: «Да, да, вы правы, я та самая Таня Михайлова!» Поэтому вот тебе еще снимки. Криминалистика — быстро развивающаяся наука, а с появлением компьютеров эксперты получили массу новых методик. Теперь можно взять детское фото человека и снимок некоей особы в зрелости, изучить их, а потом сказать: это одна и та же личность. Или наоборот — это разные люди. Определение делается компьютером по основным точкам лица. Вот они, отмечены желтым. Видишь результат исследования? Ты — Татьяна Михайлова, которую «убили» возле скупки. Если, на твой взгляд, мало компьютерного «диагноза», то можем взять ДНК у тебя и Анны. Анализ покажет, что вы мать и дочь. Почему ты убила Веронику Балабанову? Она узнала тебя, несмотря на изменившуюся внешность и другую фамилию? Есть какая-то примета, известная Нике, — родинка, шрам? Никого из посторонних отметина не интересует, а Веронике подсказала, что перед ней тетя Таня?

Дегтярев поманил официантку.

— Мне еще кофе, но не в этом наперстке, а в нормальной чашке.

Когда девушка ушла, полковник продолжил:

— Ну да, Веронику Балабанову нельзя назвать порядочным человеком. Я тут навел о ней справки, поэтому со стопроцентной уверенностью могу сказать: все, что Ника рассказывала о себе людям, наглая ложь. Во-первых, ни в каком институте она никогда не училась.

— Да ну? — удивилась я. — Фомина говорила, что поселила у себя девушку, когда та сдавала вступительные экзамены. Хозяйка подвала рассчитывала, что гостья поживет у нее месяц, а потом переберется в общежитие. Но позже выяснилось, что теперь иногородним учащимся койку предоставляют за большие деньги, и Ника надолго осела у Надежды Павловны.