Ночной клуб на Лысой горе

Нарядились соответственно: Танька нацепила костюм полицейского, а Федька ей жуткий макияж сделал — зубы краской зачернил, шрамы намалевал на щеках, язвы. И Ленке рожу размалевал под покойницу, Лиса вставшей из могилы проституткой прикинулась. Ну и сам загримировался им под стать жутким горбуном. Все нужное для перевоплощения в зомби они в институте нашем сперли, там была кафедра театрального костюма и грима. (Змей почти год факультативно науку эту изучал, ходил на лекции и семинары, ему нравилось людям лица менять. Потом его вытурили за то, что он спер манекен, нарядил его как заведующую кафедрой и повесил на вешалке. Это была его первоапрельская шутка. Итог акции: сердечный приступ у двух преподов, которые утром первыми на работу пришли.) Касьянов отлично знал, что в одном окне на кафедре, которая на первом этаже находилась, шпингалет не запирается, влез туда, унес что надо. Ему его «жены» в этом помогли. Короче, обокрали бывшие студиозусы alma mater.

Фомина хихикнула:

— Федька талантливый человек. Можно не принимать его творчество, но отрицать, что Касьянова Бог поцеловал, нельзя. Когда на кафедре «труп» увидели, вызвали милицию, настолько Змей реалистично лицо и все прочее своей кукле сделал. И в тот день, в Хеллоуин, он тоже постарался. Я, увидев троицу, чуть сознание не потеряла. Потом спросила: «И как вы в таком виде по улицам пойдете?» Они расхохотались. Змей объяснил: «В этом вся фишка. Двинем по городу ночью и головные уборы низко опустим. А в Бобровом переулке около третьего дома охрана теперь ходит, кто-то для себя стражников нанял. Так вот мы…» — «Мы подойдем ближе, — подхватила Белка, — и… раз! Я фуражку стащу, а Змей с Ленкой кепарики сдернут. Мужики наши морды увидят… Ой, не могу!» Михайлову смех душил, поэтому докончила Лиса: «Вот уж повеселимся! А потом в гости рванем, нас в одно место пригласили на бал Хеллоуин…»

Прервав рассказчицу, я не удержалась от оценки придуманного студентами спектакля:

— Глупая и опасная затея. У секьюрити есть оружие.

Надежда Павловна махнула рукой:"

"— Вот-вот! Поэтому я и стала от них отдаляться. Змей пил, гулял, веселился, с девками кувыркался, но потом все это нервы ему щекотать перестало, и он начал всякие шутки придумывать, сначала глупые, потом опасные. Мне на следующий день после праздника нечистой силы предстояло рисунки для книги в издательство сдавать, я переделывала их по указке редактора, и мне очень хотелось Змею с его «женами» сказать: «Не могу с вами трындеть, работа горит». Но проклятое воспитание в очередной раз помешало, и я сказала: «Проходите, сейчас чай поставлю». Слушайте дальше, как я это помню…

Лиса в ответ на приглашение замахала руками:

— Нет, нет, нам бежать надо.