Ночной гость

Но мысль о предстоящем бале угнетала ее.

Это мечта, сказочный сон и ночной кошмар одновременно. Все свою жизнь Иззи горячо желала увидеть мир, который описывала ей мама. Мир смеха и света. Место, где влюбленные танцуют до рассвета, а танцующие влюбляются. Но для таких, как она, это не более чем сказка.

По крайней мере, можно не беспокоиться, что придется проходить через это больше одного раза. Когда Джулиан увидит ее в том сверкающем окружении, как комок грязи на бриллиантовом ожерелье, он, несомненно, поймет, что разумнее будет избегать дальнейших унижений.

Она вздохнула. Ей просто придется перетерпеть это. Для него это важно, а он ей так нравится. Ей нравятся его глаза, его голос и тепло, которое от него исходит.

Иззи направила свои мысли в более пристойное русло. Джулиан умен. Элегантно одевается. Не прочь посмеяться. Уже одно то, что она о нем думает, смягчает боль одиночества, которую она испытывает вот уже много лет.

Как сирота, состоящая в дальнем родстве, Иззи никогда по-настоящему не была членом этой семьи, а теперь уже и не хотела этого. Ей не удалось подружиться с прислугой, поскольку она принадлежала к стану хозяев. Она не имела бы ничего против, но нет людей более чувствительных к классовым различиям, более чванливых, чем сама челядь.

Постоянно занятая работой, Иззи не могла искать друзей за пределами дома, хотя Джулиан и это изменил. Вчера Хильдегарда позвала ее в свою гостиную, заискивая и благодаря за то, что выполняла обязанности экономки, гувернантки и садовника, пока домашнее хозяйство находилось «между слугами».

Иззи засмеялась про себя, шагая по дорожке вокруг сада. Последняя экономка ушла четыре года назад, негодуя на невыносимые условия, а садовника нет уже шесть лет. Настоящей гувернантки и вовсе никогда не было. В обязанности Иззи входило заботиться об образовании детей с той поры, как ей исполнилось шестнадцать.

В последнее время Хильдегарда любезно освободила ее от обязанностей гувернантки. Милли уже слишком взрослая и больше не нуждается в ней, а Шелдона вскоре отправят в школу.

Иззи втайне была ужасно рада, что мальчишки не будет в течение следующих нескольких месяцев. Он ядовитый крысеныш, имеющий склонность к злым шуткам и вульгарному юмору. Его выходки с каждым годом становятся все грязнее, и Иззи передергивало при мысли о том, какой из него выйдет мужчина. Милли — бледная изящная копия своей матери, в точности до отвращения повторяющая слова и манеры Хильдегарды. Оба ребенка не блещут умом, и их обучение было делом нелегким и неблагодарным.

Ведение домашнего хозяйства тоже доставляло немало неприятностей. Находясь между двух огней, между Спирсом с его негодованием на ее руководство и кузиной с ее жестокой экономией, Иззи пыталась удержать челядь от раскола.