Ночной гость

Джулиан заморгал, обозвав себя сумасшедшим.

Иззи одна в саду. А Эрик далеко отсюда. И от нее. После того как он повторил себе эти факты множество раз, ему почти удалось сгладить колющую боль в сердце.

Звук сухого смешка заставил его повернуться. Дальше по коридору, в свете еще одного окна, стоял его отец. — Нет ничего хуже, чем видеть свою жену с другим мужчиной, не так ли, мальчик? Ничего хуже, чем вечно гадать, действительно ли наследник твой. Думает ли она о ком-то другом, когда ты взбираешься на нее. — Герцог выпрямился и зашагал к Джулиану. — Ты не можешь развестись с ней. Не можешь жениться вновь. Ты день за днем вглядываешься в своих сыновей, пытаясь увидеть в них себя, хотя бы малейшую черточку.

— Иззи никогда… — Смысл отцовских слов дошел до него. — Ты сомневаешься, что я твой сын? — Это абсурд. Любой увидит сходство.

— Ты? Нет, не сомневаюсь. Вылитый дьявол. Ты не мог бы больше походить на старого герцога, даже если бы был вырезан из его ребра. Tы-то мой, правда, проку мне от этого никакого.

Пульс Джулиана сбился с ритма. Мэнни. С его непринужденной улыбкой и шапкой песочных волос. С бычьими плечами, но без отцовского роста.

Мэнни походил на их мать, тут никакой тайны. Но образ материнских темных волос и хрупкой фигуры опровергал это убеждение. Он никогда не думал… не было причин думать…

Джулиан стряхнул подозрение, угрюмо взглянув на отца:

— Для тебя нет ничего святого и чистого, да? Моя мать не могла быть с другим мужчиной, так же как и Иззи. Но ты ни в ком не признаешь добродетели.

Отец устремил на него странный взгляд.

— Увидишь, когда она преподнесет тебе не твоего ребенка с улыбкой на лице, от которой стынет кровь. Такой любящей, такой лживой улыбкой, от которой ты умираешь внутри всякий раз, когда видишь ее. Всякий раз, когда видишь мальчишку.

— Думаешь, я поверю, что ты не считал Мэнни своим сыном? Это совершенно немыслимо. Он был предан тебе и Дарингему. Он был всем, чем не был я.

Челюсть отца затвердела, взгляд потемнел от ярости."

"— Всем, чем ты не был? Это было бы не трудно. В тебе никогда не было того, что я ценил. Ты никогда не любил землю, не любил свое имя. У тебя было все это… — он раскрыл руки, как бы охватывая весь Дарингем, — а ты променял это на развлечения со своими лошадьми и служанками!

— Я был ничто для тебя! С какой стати я должен был угождать человеку, которому угодить невозможно? Зачем мне надо было быть Мэнни, если у тебя уже был Мэнни? В нем было все, чего ты хотел! — Джулиан потер ладонью лицо. — Забавно, что я даже не мог ненавидеть его за это. Он был слишком хорошим. Он был лучше, чем мы оба, вместе взятые.

— Он был ничтожеством! — Лицо герцога перекосилось от ярости. — В этом… этой твари не было ничего моего!

— Он был лучше, чем ты имел право ожидать. Но, пожалуй, ты прав.