Ночная война

Сопротивление никто не оказывал, да и мирных жителей в деревне не было, за исключением нескольких пенсионеров, которым некуда было уезжать – военнослужащие расслабились, потеряли бдительность.

БТР выехал на середину дороги, устремился к восточной окраине – взрыв прогремел под колёсами: машину подбросило, развернуло поперёк дороги, сработала противотанковая мина, зарытая ещё утром, установили две – трудно рассчитать, где именно пройдут колёса. Расчёт оказался верен: БТР превратился в огненный факел, обожженные люди посыпались с брони, корчились от боли, днище пробило мощным зарядом, ахнул боекомплект. Последовал второй взрыв и подбитая машина скрылась за густой пеленой. Пехотинцы присели от неожиданности, потом схлынули к ограде. Бесновался офицер во втором эшелоне: требовал принятия немедленных мер, но противник на войну не явился.

Подошёл второй БТР, встал на безопасном удалении, открыл огонь по видимой части деревни: сыпались стёкла, разлетелась поленница с дровами, загорелась солома стрехе и ветер перекинул её на соседний сарай. Повинуюсь окрику, поднялись солдаты, в темпе двинулись дальше. Из палисадников, по обеим сторонам дороги, полетели гранаты, что стало ещё одним сюрпризом: гремели взрывы; падали солдаты, нашпигованные осколками; выжившие побежали обратно. Глеб выбрался из под кучи соломы, побежал по грядке, увязая в мокрой земле – грязь липла к сапогам, ноги обрастали тяжестью, стрелять из-за штакетника было неудобно, но пришлось: сверкали пятки убегающих солдат. Он выпустил длинную очередь, свалил кого-то, а затем и сам повалился, когда обнаружил, что пулемётчик целится именно в него. Возможно у страха глаза велики, но пули носились где-то рядом – трясли одичавшую малину, затем стрелок развернул пулемёт. Глеб приподнялся – он находился на заброшенном огороде, причём забросили его давно: грядки обросли сорняками, валялась жёлтая, прошлогодняя ботва. Дощатая халупа просвечивала в глубине участка – прятаться там не было резона.

Судьба разбросала разведчиков: каждый контролировал свой участок и собственным ходом выбирался из деревни. Немцы перестроили порядки, надрывался старший. Через дорогу мелькнули две фигуры в маскхалатах, они бежали по грядкам, а когда немцы стали хлестать вдогонку, дружно залегли. Солдаты вермахта приходили в себя, снова шли по улице, автоматчик прилип к забору, стрелял по неподвижным бугоркам. Привстал Петренко, швырнул гранату, удача изменила – он рухнул замертво ещё до того, как она упала на землю – автоматчик залег и взрыв не доставил хлопот. Поднялся второй разведчик и, пользуюсь дымовой завесой, побежал к ближайшему сараю. Шубин втиснулся в узкий проход между грядками, пробороздил его носом, обогнул растерзанную поленницу.