Ночная война

Жилые дома закончились, теперь тянулись: колхозными постройки; овины; свинарники; площадки для просушки и хранения сена; силосная башня, сбитая из горбыля; справа барачное здание ремонтной мастерской; прямо по курсу, на уровне моста, здоровый колхозный амбар, дощатое вместительное строение, высотой с двухэтажный дом, имеющее ворота на торцах, и островерхую крышу. Амбар окружали горы мусора, штабеля досок. В сером воздухе перемещались силуэты людей в маскировочных халатах, что-то позвякивало: на амбаре, работало отделение младшего сержанта Кочергина – каждый знал свое место.

– Как у них всё серьёзно, – хмыкнул Кошкин.

Пространство насыщал исконно русский запах – навоз, гнильца, прелая трава. В деревне не осталось никакой живности – давно порубили на мясо, отдали солдатам, только беглый петух пробежал и спрятался. Но запахи остались и вытравить их могло только время."

"ГАЗик объехал амбар, вырулил к западному торцу, ворота в этой части были приоткрыты, створки, сорванные с петель, упирались краями в землю, валялись обломки телеги, ржавые баки, снятая с колёсных рессор железнодорожная цистерна для хранения воды. Дорога огибала мусорный пустырь и тянулась к мосту, проезжая часть в этом месте сравнительно сохранилось, но перед мостом опять простиралась гигантская лужа, которую Лимясов предусмотрительно обогнул. У моста произрастал тальник, берег был изрезан, вздымался волнами, к мосту примыкало развалившаяся ферма.

Люди сидели в укрытиях. На углу фермы проявилась рослая фигура сержанта Уфимцева и быстро ушла в тень. Слева от моста находился опасный участок, берега сглаживались, русло представляло сплошную мель, которую можно было пройти не замочив бедра. Вода журчала на перекатах, намывала глину, все водное пространство загромождала гнилая растительность. Насколько удалось выяснить: на двухкилометровом отрезке, это был единственный подобный участок, в других местах все выглядело иначе. Форсирование водной преграды там было возможно, но сопрягалась с трудностями.

Слева от моста разведчики вырыли углубление в грунте, натаскали камней, из которых соорудили брустверы и хорошо замаскировались – эти позиции тоже помалкивали. Мостовая переправа была основательной: имела две массивные опоры в воде, её строили в давние времена, когда под мостом текла полноводная река; пролет изгибался коромыслом, перила на нем не ставили – явное излишество. Под колёсами стучали брёвна наката – тяжёлый танк переправа не осилит, но всё остальное – без проблем.

Лимясов по приказу остановил машину на изгибе коромысла, люди стали осматриваться: мост заминировали её полковые саперы и, с явным неудовольствием, передали бразды правления людям Шубина.