Ночная война

Шуйский, ты охренел?

– А вы ему три наряда вне очереди, товарищ лейтенант, – посоветовал Серёга Герасимов. – Пусть картошку чистит и нужник драит.

– Вы все у меня нужник пойдёте драить, плясать вокруг толчка будете! – ругался Глеб отчаянно, растирая глаза. – Невероятно, уму непостижимо… Да, устали как собаки, но, чтобы отключиться как на курорте – подходи кто угодно, делай что хочешь с бравой разведкой! На выход к Вязьме в текущие сутки теперь можно ставить крест…

– Да ладно, товарищ лейтенант, дело бытовое, – зевал во все ворота опухший от сна Кошкин. – Зато выспались как люди, теперь готовы на поступки и свершения. Шуйского, конечно, надо наказать, – Алексей плотоядно оскалился. – Но вы уж сильно с ним не зверствуйте, ладно? Эх, сейчас бы ещё покушать… У нас ведь что-то осталось, товарищ лейтенант, от доброго дедушки с хутора?

– Перебьёшься! – проворчал Глеб, неуместная смешинка забралась в горло. – В общем, прояснить обстановку, и выходить строиться.

– Что то шумно становится в деревне, товарищ лейтенант… – подметил Курганов. – Слышите, народ бурлит…

– Лишь бы не стреляли, – сказал Боровой."

"Глеб приложил палец губам, в деревне что-то происходило, далеко за сараями и нескончаемым бурьяном: доносились отдельные людские голоса на повышенных тонах; бурлила человеческая масса. Глеб на корточках подобрался к двери, припал к щели между досками: дул ветер, колыхалась пожелтевшая крапива, дребезжала крыша покосившегося сарая, на макушке дымохода сгоревшей избы сидела крупная ворона и вертела острым клювом. Дождя прошедшей ночью не было – земля подсохла, солнце пробивалось сквозь лёгкие облачка, разбрызгивало по округе холодные лучи. В просвете между сараями виднелась деревенская улица: переминались люди в замызганных фуфайках, что-то обсуждали; прихрамывал мужчина в солдатской шинели и без головного убора, спешил на собрание.

– Митинг что ли? – не понял Кошкин. – А нам оно надо, товарищ лейтенант? Мы и так идейно подкованные.

– Нет, нам что-то подсказывает, что мы должны принять участие в этом митинге. Так, Герасимов, Уфимцев, идут со мной, оружие спрятать под накидки, да не лезть поперёд батьки, тихой сапой, уяснили? Остальные прикрываете, оружием не светить, да по сторонам смотреть.

ППШ висел под мышкой, вещмешок за спиной, создавая какой-то странный горб Шубин брел по бурьяну, намеренно прихрамывал, сутулился. Он обернулся, прежде чем свернуть за угол: сержант и Серёга тащились за ним, соорудив какие-то сложные лица; остальные на общее обозрение не лезли.