Ночная

Он-то прошел со мной через все то же самое: и отказ разговаривать, и вспышки гнева, и молчаливое отрешение, будто эта новая реальность меня не касалась, — и через затяжной период бесконечных вопросов, усложненных языковым барьером. Если задуматься, мне с Раинером повезло куда больше.

- Это не собор, — безжалостно огорошила я его. — Это типовая офисная высотка… такое здание, где люди собираются для бумажной работы. Очень старое. Ему, должно быть, что-то около трехсот лет.

Храмовник помолчал, переваривая сказанное, и осторожно произнес вполголоса:

- Прежний настоятель как-то говорил, что это город построили вокруг Собора, а не Собор в городе, — как будто и сам опасался оказаться на костре за свои слова.

Я тоже не выдержала и воровато огляделась — словно во встроенном шифоньере с огромным зеркалом могла притаиться разъяренная толпа с вилами и факелами. С карателями во главе.

- Так и было, — выдавила я и обняла чашку обеими руками. — Считается, что человечество как вид появилось около семидесяти тысяч лет назад. На другой планете, Вирании. Нет, дослушай, — остановила я храмовника, явно собравшегося вставить комментарий. — Маги появились еще позже, буквально пару тысяч лет назад, когда ядро планеты начало остывать, — тогда же возникло поверье, что с каждым рождением одаренного ядро остывает все сильнее. На самом деле, конечно, это никак не связано, но наука о магии развивалась годами и, само собой, изобиловала ошибочными теориями. Да и сейчас, наверное… — я растерянно пожала плечами и вернулась к теме. — Понижение температуры на планете дало мощный толчок прогрессу. Часть населения посчитала, что оставаться на Вирании опасно. Тогда были изобретены первые звездолеты, медленные и неповоротливые, но достаточно вместительные, чтобы выслать поселенцев к потенциально пригодным для жизни планетам. Некоторым экспедициям повезло; была открыта Ирейя, где мы сейчас находимся, Иринея, где я училась на помощника целителя, Хелла, где я пыталась восстановить свой магический канал, и Аррио. Они относительно близко друг к другу. Поселенцы могли обмениваться сообщениями, хотя их доставка и растягивалась на несколько десятилетий. Но перелет занял бы лет двести-триста, так что это еще неплохо — по крайней мере, они не оказались изолированы. Конечно, каждая планета вынуждала приспосабливаться под себя, и поселенцы постепенно менялись. На Ирейе, например, наиболее пригодным для жизни местом поначалу был крошечный вулканический островок на месте нынешнего архипелага Лиданг; поэтому у ирейцев немного отличается строение легких и терморегуляция.