Вспоминай меня ночью

–  И хотели просто водички в баре взять…

– Не е*и мне мозг, Алиса!

– Ну, хрен с тобой! – психует она. – Я специально ее сдурила немножко! Думала, потру вас тут внизу носиками, вам обоим крышечку и снесет, под кайфом-то тормоза совсем….

«...не работают»! – заканчиваю я мысленно, окончательно чокнувшись от того, как Хлоя, подтянув Марка ближе, что-то там шепчет ему на ухо, а он, урод, жмурится от удовольствия.

Сама. Сама. Она сама… – нихе*а не работающая мантра!

Сама?!

Да, какое, к черту, «сама» – она ж не в себе!

Все.

Срываюсь к пилону, но Хлоя уже отталкивает Марка, а он, подмигнув ей, перехватывает пульт от аудиустановки у какой-то девки.

Остановись, Хлоя! – прошу я взглядом, упираясь руками в пилон рядом с ее бедрами и стараясь смотреть ей исключительно в глаза. Потому, что мой член приказывает мозгам совершенно по-другому использовать зрение, да и все остальное тоже.

Ее колени все так же разведены, и поза демонстрирует мне черную сетчатую ленточку стрингов, едва прикрывающую чувствительную плоть между ног.

Мы зависаем «глаза в глаза». И мы - как зеркала напротив друг друга: неизвестно, кто - образ, а кто - отражение. Между нами - кайф, боль и страсть.

– Хлоя… – моей маски больше нет, ее взгляд выжег все напускное с лица.

Но в ее, вспыхнувшие на один короткий миг, глаза возвращается лед, и я вздрагиваю от холода.

– Хочу другую «игрушку»! – склонив голову на бок, капризно требует она. – Больше не хочу играть с тобой.

И я внутренне вою от боли, стиснув зубы.

Музыка стихает, и Марк, тыкая пультом в системник, почти урчит от удовольствия:

– Давай, Хлоя… Трахни нас, детка!

Видео

Первый аккорд какого-то вязкого харда - и она тягуче поднимается наверх, хватаясь рукой за стальной стержень. Не отводя от меня взгляда, прогибается у шеста, пропуская его между ног. Я вижу, как она шипит от ощущения давления стали туда, куда должен давить мой член, мои пальцы, губы…

Раскачиваясь под томные, агрессивные звуки, Хлоя закусывает губу и обводит взглядом зал, задерживаясь поочередно на каждой паре имеющих ее сейчас глаз. Но, только не на моих…

Она хочет другую «игрушку».

Надо уйти! – уговариваю себя, но ноги вросли в пол, а руки - в тумбу пилона.

Как я могу уйти от нее?

Никак.

Музыка одурманивает, и кокс накрывает очередной эйфорической волной…А Хлоя - такая вязкая, сладкая, пьяная от удовольствия - вьется у этого шеста, ТАК дерзко взрывая фонтаном своих волос пространство вокруг себя, что я под этим гипнозом пластики и эротики, забываю, кто я, где я, и — зачем.

Зажав ногами шест, она, медленно и плавно прогибаясь назад и покачиваясь, зависает как раз перед моим лицом, и я слышу, нет - чувствую ее возбужденный стон, когда она сползает по шесту вниз.