Вспоминай меня ночью

Пишу на бланке заказов адрес Алисы, добавляю в нужной графе подпись: «Одной гениальной Крохе…», выбираю подходящую открыточку – стебную девочку с сигареткой, улетающую на воздушном шарике – и вкладываю ее в бланк заказа.

Девушка озвучивает сумму, и я, добавляя щедрые чаевые, забираю из ее рук пакет со своими покупками. Она на секунду задерживает его в руках и…

– Приходите к нам еще…

Бл*ть… флиртует.

Знала бы ты, милая…

Флирт с безумно влюбленной элитной шлюхой - это… дело абсолютно неперспективное!

Не могу сдержать улыбку и, кивая, быстро выметаюсь.

Запрыгиваю в машину. Ее глаза закрыты, и она, все еще, улыбается.

– Хлоя… – голубые омуты тут же распахиваются и захватывают меня в плен.

Что я хотел сказать?

Забыл…

– Ты что-то купил?

Ах, да…

– Это глинтвейн, чтобы согреться, – передаю картонный пакет ей в руки. – И шоколад…

– Спасибо…

Ныряет рукой в пакет, а я не могу отвести глаз от этого движения, потому, что изящный рукав кружевного платья делает его, каким-то, мистическим.

В руке материализуется алый бутон, весь в каплях дождя. Подносит его к лицу и нежно ласкает его губами.

Это, бл*ть, невыносимо красиво!

– Замри… – шепчу, доставая телефон.

Ее глаза, в удивлении, распахиваются, но она послушно застывает. Я делаю несколько снимков, тут же выставляя один из них в качестве обоев на экран телефона."

"Убираю телефон в карман и трогаюсь дальше под ее пристальным взглядом.

Хлоя достает одну бутылку теплого вина и, открутив крышку, делает несколько глотков.

Боюсь даже смотреть… Надо же как-то вести машину.

– Вкусно! – на светофоре протягивает бутылку мне, и я тоже делаю несколько глотков. Через силу. Потому, что она смотрит, как двигается мой кадык от каждого глотка, как тогда…

Черт… Хочу ее.

– Ты согрелась? – голос не слушается, и она улыбается, разглядывая меня.

Ее взгляд скользит по моей челюсти, по горлу и уходит куда-то за ворот моего свитера.

Требовательный вой клаксона сзади напоминает мне, что я, вообще-то, должен ехать. И я еду.

– Пристегнись, - прошу, все еще, тем же одуревшим голосом, но она не слушается, забирая у меня бутылку и снова прикладываясь к ней.

Доезжаем, наконец-то, до дома. Открываю ей дверь, помогая выбраться из машины и сходя с ума от того, как ее ножка на охерительно высокой шпильке упирается в асфальт. Разрез демонстрирует мне все прелести, и я послушно съедаю это блюдо глазами.

Возбуждение оттеняется жуткой ревностью – она провела в этом кружевном безобразии несколько часов в компании других мужчин. Они смотрели на нее! Он, бл*ть, целый вечер лапал ее глазами!

Прижимаю к себе и, надеваю на Хлою капюшон, перехватываю рюкзак и пакет из ее рук.

– Твое платье… – несет меня. – Порнографично.