Ночи в Роданте

О вас отец говорил постоянно, и могу только представить, сколько писем он написал. Он любил вас, уверен, вы это и без меня знаете. Хочу только заметить, что до встречи с вами он вряд ли знал, что такое любовь. Мой отец многого достиг в жизни, однако ради вас он с радостью отдал бы все. Мне нелегко это писать, ведь он был женат на моей матери, но, думаю, вам следует об этом знать. Уверен, отец был бы рад узнать, что я понял, как много вы для него значили.

Вы изменили отца, и последние несколько месяцев были самыми счастливыми в моей жизни. Не знаю как, но вы превратили отца в человека, которого мне страшно недостает. Вы спасли его и в какой-то мере спасли меня.

Знаете, это из-за меня он оказался в горной больнице. Погода в ту ночь была просто ужасной. Дождь шел несколько дней подряд, и дороги размыло. Связавшись по рации с центральной больницей, я сообщил, что джип не заводится и вот-вот начнется оползень. Именно отец, несмотря на яростный протест главврача, взял второй джип и пробился ко мне. Папа приехал меня спасать! Когда я увидел его за рулем, то в первый раз так о нем подумал. До этого он был отцом, не папой, вы ведь наверняка понимаете, в чем разница.

Он подоспел как раз вовремя. Через несколько минут раздался грохот, и оползень снес с лица земли горный склон и маленькую больницу. Помню, как мы смотрели друг на друга, понимая, что были на волосок от гибели.

Хотелось бы вам подробно рассказать, что произошло дальше, но не могу. Папа вел машину аккуратно, вдали показались огни больницы. Миновав поворот, джип вдруг начал буксовать, и в следующий миг мы уже падали вниз по склону.

Я сломал руку и несколько ребер. Папе повезло гораздо меньше. Помню, как я плакал, просил его не сдаваться и хотел идти за помощью, но он лишь схватил меня за руку. Наверное, понимая, что конец близок, он хотел, чтобы я остался с ним.

А потом человек, который спас мне жизнь, попросил прощения.

Он любил вас, Адриана, пожалуйста, не забывайте об этом. Пусть вы провели вместе всего несколько дней, но он вас обожал. Примите мои искренние соболезнования. Когда вам будет горько, как сейчас мне, подумайте о том, что ради вас он готов был отдать свою жизнь и что вы вернули мне отца.

Большое вам спасибо.

Марк Фланнер».

Аманда положила письмо на стол. В кухне стало совсем темно и так тихо, что она слышала собственное дыхание. Мать осталась в гостиной наедине со своими мыслями, а Аманда, отложив письмо, думала о ней, о Поле и, как ни странно, о Бренте.

Она постаралась вспомнить то далекое Рождество: мама была такой тихой, улыбалась, будто через силу, и украдкой плакала, а они думали, что это из-за отца.

Что именно ее расстроило, узнать никто и не пытался.

Аманда внезапно поняла, что гибель Пола стала для мамы таким же ударом, как смерть Брента дня нее самой.