Ночи в Роданте

Интересно, давно она переняла эту привычку у матери?

– Мама?

– Да?

– Почему ты молчала все это время? Почему не рассказывала о Поле?

– Не могла.

– Не могла?

Адриана откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула.

– Сначала боялась, что у нас с Полом ничего не выйдет. Мы любили друг друга, но не все отношения выдерживают разлуку. Прежде чем рассказывать вам, я должна была убедиться, что у наших отношений есть будущее. Потом, когда от него начали приходить письма, я поняла, что будущее есть… Не знаю… До его приезда и возможного знакомства с вами оставалось так много времени, что я не считала нужным…

Она замолчала, тщательно подбирая слова.

– Пойми, ты тоже была не такой, как сейчас. Тебе исполнилось семнадцать лет, Дэну – пятнадцать, и я не знала, готовы ли вы принять Пола. Представь себе: вы возвращаетесь от отца, а я говорю, что полюбила мужчину, которого едва знаю…

– Мы бы справились.

Адриана так не считала, но спорить с дочерью не стала, лишь пожала плечами.

– Кто знает, может, ты и права. Возможно, вы бы поняли меня правильно, и все же рисковать не хотелось. Думаю, что окажись я в такой ситуации снова, то поступила бы так же.

Аманда заерзала на стуле и заглянула матери в глаза:

– Ты уверена, что он тебя любил?

– Да, – сказала Адриана.

В сумеречном свете глаза Аманды стали сине-зелеными. Она улыбнулась, будто пытаясь что-то для себя уяснить и не обидеть мать.

Адриана знала, о чем сейчас спросит дочь. В конце концов, этот вопрос напрашивался сам собой.

Аманда наклонилась к матери, ее лицо выражало тревогу.

– Тогда где же он?

За четырнадцать лет, прошедших со дня отъезда Пола Фланнера, Адриана была в Роданте пять раз. В первый раз в июне того же года. Летом песок был белее, а голубое небо сливалось с синевой океана. Следующие четыре раза она приезжала зимой. В зимние месяцы океан выглядел серым и холодным, шквалистый ветер то и дело превращался в бурю, однако именно в такую погоду лучше всего вспоминался Пол."

"В утро после его отъезда Адриана бродила по дому, не в состоянии усидеть на месте. Лишь двигаясь, она могла обрести какое-то подобие покоя. Вечером, когда сумерки окрасили небо в нежные оттенки оранжевого и красного, она вышла на крыльцо и долго-долго смотрела в небеса, пытаясь увидеть самолет Пола. Шансы его заметить были ничтожно малы, но Адриана упрямо устремляла взгляд в темнеющее небо. Иногда меж облаками появлялись следы реактивных двигателей, да только простая логика подсказывала, что это самолеты с военной базы в Норфолке. Когда Адриана вернулась в дом, пальцы окоченели, и, промывая их теплой водой, она почувствовала боль. Прекрасно понимая, что он улетел, она тем не менее накрыла стол на двоих.

В глубине души Адриана желала, чтобы Пол вернулся.