Сестра ночи

Зачем Аарванд нарисовал такой лживый образ Ланселота?

Когда больше часа спустя я снова пришла на поляну, щеки у Гвиневры раскраснелись, волосы растрепались, а Ланселот стряхивал с ее юбок траву. Она смущенно улыбнулась мне.

– Нам пора возвращаться, – решительно заявил Ланселот. – Артур наверняка уже проснулся и ждет меня.

Мы сели на лошадей и поехали обратно.

– Давайте наперегонки, – предложила Гвиневра и сжала ногами бока своего коня. Ее печаль испарилась, и в этот момент она выглядела почти счастливой.

Покачав головой в ответ на ее озорство, я все-таки погналась за ней по холму. Окрики Ланселота мы обе проигнорировали. Если захочет, догонит. У меня не было шансов против королевы, и я лишь радовалась, что лошадь меня не сбросила. Когда мы подскакали ко двору замка, королева повернулась ко мне с сияющей улыбкой. Глаза у нее блестели, на щеках выступил румянец – теперь уже от чувства свободы, а не из-за Ланселота. Только когда тот подъехал к ней на своем вороном жеребце, обхватил рукой за талию и без единого слова пересадил на своего коня, ее улыбка померкла.

– Что ты делаешь? – воскликнула она.

– Спасаю свою королеву от ее собственного безрассудства. Ты могла упасть. Могла сломать шею. – Не услышать боль в этих словах было невозможно. Если бы он потерял ее, его бы это убило – а этот день уже не за горами. Я должна рассказать им о том, что знала. Что изменится в будущем, если эти двое сбегут куда-нибудь, где смогут быть вместе?

Оглядев двор, чтобы понять, не наблюдал кто за ними, я обнаружила Элейну. Она держалась возле входа в одну из жилых башен. Пускай эта девушка и родит ему сына, она никогда не завладеет сердцем Ланселота. Мой взгляд скользнул дальше и нашел Аарванда. Он вместе с Морганой стоял у колодца. Она протягивала ему черпак с водой, и улыбка, которой ведьма его одарила, не оставляла сомнений в том, что связывало их обоих, даже если оно очень далеко от нежности, с которой смотрели друг на друга Ланселот и королева. Я сглотнула и стремительно отвернулась, пока они меня не заметили.

– Вианна! – окликнула меня Гвиневра. – Давайте расседлаем коней!

Я направила лошадь к конюшням. Королева до сих пор сидела перед Ланселотом на его жеребце, и рыцарь выглядел так, словно сильнее всего хотел бы больше никогда ее не отпускать. Она внимательно смотрела на меня, пока он слезал на землю и спускал вниз ее.

Проведя руками по волосам, я слишком резко сдернула седло со спины лошади.

– Позвольте, я закончу, – обратился ко мне Ланселот. – Ступайте и поговорите с ним.

– Нам не о чем разговаривать. – Я снова попыталась вырвать у него из рук уздечку.

– А я думаю, есть. Он может все вам объяснить.

– Вы, мужчины при этом дворе, слишком властны! – рассердилась на него я.