Чудо купальской ночи

В полном одиночестве, только охотничьи собаки с ними, и никакого телевизора и компьютера, а про остальные гаджеты совсем смешно говорить. Другой мир. Настоящий. А связь с домом у них только по рации, и новости по приемнику слушают. Добывают пушного зверя на продажу и съестного на солонину. А те, кто дома остался, занимаются зимней рыбалкой. Это тоже еще та засада! С осени ловят маленьких рыбок, живцов, и складывают их в такой узкий деревянный ящик с открывающейся крышкой. Ящик опускают в воду, и эта рыбешка живет там всю зиму. Как только встанет лед, у каждого хозяина есть своя полынья, в которую он опускает этот ящик и привязывает его веревкой к вбитому в лед шесту, а рядом лунка для ловли. На этого живца и ловят налима. Вот сколько рыбешек заготовил с осени, столько налима и поймаешь зимой. И не просто так, его из лунки леской не вытащишь, надо голой рукой в воду залезть и выдергивать рыбину и на лед бросать, а морозец ниже тридцати не опускается. И отлынить, на больничный, скажем, уйти или в запой не получится. Потому как если ты каждый день не покормишь своих живцов, они помрут, и останется семья без рыбы, а это один из основных продуктов.

– Ты прямо этим людям хвалебную оду поешь, – усмехнулся Клим ее горячности."

"– Пою. И не скрываю этого, – кивнула Полина. – Знаешь, есть такое понятие: «соль земли». Вот они и есть эта самая соль. Люди, которые просто честно, достойно каждый день делают свое дело. А дело это простое: чтобы семья жила в достатке, жены были за ними как за каменной стеной, и дом полон, и дети могли получить любое образование и ни в чем не нуждались. Эти люди свою жизнь, свое дело любят и не хотят никакой другой, а еще они бесконечно любят свою родину, эти трудные, удивительные и уникальные места. Это очень простые и невероятно глубокие и интересные люди, потрясающей душевной чистоты и доброты. Меня вот сразу взяла под свою опеку Агафья Кузьминична, научила многому: и готовить сибирские старинные блюда, и шушукать, чтобы отвести от родных лихое и дом-семью защитить, и плетению особому ковров домашних, и соленья делать такие, что можно язык проглотить, и простой мудрости житейской. Я слушала истории ее жизни и поражалась силе чувств этих простых, казалось бы, людей. Там все спокойно, неспешно, красиво и мощно. Вот в этом спокойствии и крепости, с которой строится их жизнь, и осознании правильности своего бытия и есть их сила. Я когда первый раз вернулась из Сибири в Москву, наверное, месяц смотрела на людей и не понимала, что они вообще делают и чем заняты. Кому нужны все эти менеджеры миллионами, движение по миру совершенно бесполезного товара, все эти безумные дорогие вещи? Это бесконечное потребления без крупицы вложения собственного труда.