Чудо купальской ночи

Он сел, тут же подошедший официант перенес со столика Володи его заказ и газету, которую он читал, все-таки они находились в очень известном и дорогом кафе с прекрасным обслуживанием.

– Если бы ты знала, как часто я тебя вспоминал, – вздохнул ностальгически Кузьмин.

– Надеюсь, добрым словом, – усмехнулась Полина.

– Им самым, не сомневайся, – подтвердил он и вдруг оживился: – А знаешь, Поля, ты же мне всю жизнь изменила, когда сказала, что я особенный и уникальный. До этого нашего разговора я был обычный пацан, ничем не выделявшийся из общей массы, учился с четверки на тройку, ленился, ни черта не хотел делать, только в комп играть. Но ты так это сказала, так сильно, проникновенно, что я поверил. Ночь не спал, все думал: неужели это так, и сам себе отвечал – но она же заметила это во мне, значит, так и есть на самом деле. И потом твое особое доверие про семейные обстоятельства. И так я этим проникся, тем, что я особенный и уникальный, что начал с этим жить. И вдруг оказалось, что во мне есть способности, и я запросто наверстал все упущенное и начал зарабатывать пятерки. Ну и что, думалось мне, правильно, я же уникальный. И совершенно спокойно, представляешь, поступил в Высшую школу экономики, чем только укрепился во мнении о своей особенности. И экзамены сдавал на раз-два, никогда не волновался: я же особенный! А потом в научную группу записался, и наша группа взяла грант, а заявку составлял я. И никто не верил, что нам дадут, я уверен был, что дадут, особенный же. И знаешь, сейчас мне двадцать пять, и я один из руководителей отдела в самой известной финансовой компании, – он сделал многозначительный кивок головой, подчеркнув свой статус, и улыбнулся ей по-мальчишески задорно. – А в прошлом году на встрече выпускников мы с мужичками что-то так хорошо загрузились и стали вспоминать разные истории из школы и тебя, конечно же. Как же без воспоминаний про тебя, никто не минул влюбленности в Полину Юдину. И тут выяснилось, что ты всем говорила одно и то же. И так меня это задело. Я аж прямо завелся, разозлился ужасно. Как так, думаю, это же я единственный, уникальный и особенный. А потом вдруг подумал: где бы и кем бы я сейчас был, если бы не эта моя вера и абсолютная убежденность в своей исключительности? А? Я ведь с ней за эти десять лет сросся, как с родной, я себя таким теперь чувствую на самом деле.

– Ну, а какой же ты, Володя? – рассмеялась тихонько Поля. – Такой и есть: особенный и уникальный.

– Знаешь, что, Полинка? – сказал вдруг проникновенно Кузьмин. – А низкий тебе поклон, – встал, прямо вот взял и поклонился и рукой размашистый жест не забыл. Резко сел на место, отпил кофе и спросил весело: – Замуж за меня пойдешь? Ты стала еще прекрасней, чем в школе.