Чудо купальской ночи

 – Я ведь тоже смотрел объекты перед тем, как Алина их сдавала, и каждый раз поражался твоим работам. Ты очень талантлива, Поленька. Очень. Ты создаешь необыкновенные вещи. Какие-то волшебные. Чудесные. Я бы на ее месте тоже тебя никому бы не отдавал.

– Спасибо, – теперь поблагодарила она.

– Кстати, – загадочно усмехнулся Ставров, посмотрев на нее, – я таки одну твою работу у Алинки выцыганил, разжился. Буквально уволок, прямо со стены снял.

– «Закат», – понимающе кивнула Полина.

– Да, – подтвердил Клим. – Поразительная работа! Гениальная картина. Я все смотрю и поражаюсь, как вообще это можно было сделать: такие краски, совсем тонкие линии, один цвет перетекает в другой… А ведь это вышивка!..

– Сложно, – ответила Полина серьезно и вдруг задумалась, отчего-то загрустила, отвернулась к боковому окну. – Мне ее на ткань перенесли с фотографии. У меня много снимков заката с Енисея, они там совершенно нереальные, я один выбрала, а девушку с конем уже сама нарисовала. Очень сложно было нити подобрать, пришлось лететь во Францию в специальный магазин, а не заказывать почтой, как я обычно это делаю. Большую коробку нитей вывозила и объясняла на таможне, что везу нитки не для торговли, пришлось даже каталог своих работ показывать. Я «Закат» делала не на заказ, а для себя. Вот пришла такая картинка в голову: закат над рекой, и хрупкая девушка в старинной русской одежде стоит спиной к зрителю, а рядом с ней большой боевой конь в полном снаряжении. Она смотрит на закат, положив руку коню на шею. Грустит о своем, наверное, о хозяине коня. Долго эту картину вышивала, закатные переливы красок сложно было выполнить, – Полина повернула голову и посмотрела на Клима, – а потом Алина у меня ее три месяца выклянчивала, и я отдала. Хотя мне очень не хотелось отдавать «Закат» незнакомым людям. Да и вообще расставаться с картиной. Но понадобились деньги…

– Она у меня висит на самом видном месте, – мягко улыбнулся Клим, – я на нее каждый день смотрю.

– Вот так странно бывает, – поразилась пониманию превратностей судьбы Полина. – А теперь я еду к тебе в гости и снова могу увидеть свою картину. А ведь мы с ней расстались около двух лет назад, и я думала, что больше никогда ее не увижу.

– Сейчас увидишь, – подтвердил Ставров и уведомил: – Мы уже приехали."

"Они въехали в поселок и по главной улице проехали его насквозь, свернули на боковую улицу, еще раз повернули и оказались на самом краю поселка перед великолепным кованым забором, за которым стоял большой двухэтажный с мансардой дом из мощных массивных бревен с широкой просторной террасой сбоку от центрального входа.