Чудо купальской ночи

Его сразу же бросило в жар, и захотелось сказать ей, чтобы она отошла, потому что невозможно было стоически терпеть и даже не попробовать прижать Полю к себе. И ему хотелось сказать девушке, чтобы она не двигалась и оставалась так подольше…

Но Полина уже отодвинулась и завязывала концы ремня, что было еще хуже, потому как он здоровый мужчина и с реакцией на эту девушку у него все в большом порядке, и она вполне могла заметить это… Но наши предки были гораздо умнее, чем мы можем даже предположить, одежды, которые они носили, помимо того, что были экологически безупречными и удобными на все случаи жизни, к тому же замечательно скрывали излишнюю мужскую впечатлительность и однозначную реакцию на женский пол. За что им большое спасибо.

Хотя… может, лучше бы было, чтобы Полина увидела и все поняла?

А потому что Ставрову-то как раз непонятно, что она испытывает к нему, и этот полыхающий румянец может говорить только о ее излишней скромности и чрезмерной застенчивости и ничего более, а он принимает это на свой мужской счет, как зеленый свет поощрения.

«Интересно, она вообще понимает, как на меня действует?» – подумал Клим, наблюдая, как Полина закрепляет на своей талии такой же травяной пояс, как у него, поднимает с земли, отряхивает и складывает подстилку, мило и вполне беззаботно поворачивается к нему и бодрым тоном предлагает:

– Ну что, пошли?

– Ну, пошли, – кивнул Ставров, чувствуя, что немного расстроился от этих мыслей о загадочной девушке Полине."

"Они зашли в дом Василия Игнатьевича, взяли с собой большой кувшин с очередным питьем из трав с медом – сегодня день травы! Напьется он этих травок на весь оставшийся год вперед! Хорошо хоть деревьев много у реки, а то бегай ищи, где эти травки из себя выпустить. Но вообще-то вкусно, освежает, и очень приятное питье. Это Клим про себя ворчал и понимал это, все по тому же поводу – он бы эту Полину-прекрасную в лесок или в поле… тем более сегодня нравы свободные…

М-м-да! Зачем он только согласился на эту авантюру?

К реке шли всем большим семейством Василия Игнатьевича, вместе с приехавшими родственниками, вливаясь этим своим ручейком в общий поток стягивающихся туда же людей. Клим подивился необычайно, когда понял, как много народу собралось на празднование. Женщины расстелили подстилки, которые принесли с собой, под деревьями рядом с рекой, выставили на них кувшины с напитками, какую-то закусочку легкую, сложили туда накидки, кофты, сумки, как на обычном пикнике.

Они участвовали во всех обрядах – водили хороводы и разыгрывали потешное сватовство к березе… Климу было интересно и весело.

И вдруг Полина тронула его за руку, указала вперед.