Чудо купальской ночи

Правая сторона джипа была смята спереди и сбоку внутрь, словно его с силой пытались неумело вскрыть огромным консервным ножом, как неподдающуюся железную крышку на закрученной банке огурцов – торчащая вверх, раскуроченная часть крыла, вбитые внутрь фонари и намертво скрюченная и зажатая дверца, вылетевшие стекла.

И все это со стороны Полины!

Ставров понимал и видел реальность и только молился, чтобы Полю обошло самое страшное! Но в том месиве железа, через которое он пытался осторожно пробраться рукой до ее ног, не могло быть ничего хорошего и живого! Ничего!!

И он молился! Не зная, правильно или неправильно вспоминает и произносит молитву, – как мог, как всплывало в памяти, – молился, чтобы обошло эту замечательную девочку, уберегло чудо!

Почти лег на бок, пока тянулся рукой. Так. Вот левая ножка! Осторожно попробуем ощупать и вверх пробраться…

– Солнышко, – посмотрел он на девушку снизу и постарался улыбнуться, – ты мою руку чувствуешь?

– Да, – кивнула она.

– Очень хорошо, – порадовался Клим и продолжил дальнейшее обследование. – Так, Поленька, теперь попробуй пошевелить стопой вверх-вниз. Вот так, молодец. Где-нибудь больно, когда шевелишь?

– Просто болит нога, но не очень сильно, – ответила Поля, прислушавшись к себе.

– Так, – продолжил Ставров, сумев пробраться рукой выше и ощупав всю голень до колена. – Понятно.

Осторожно, с опаской порадовался про себя Клим, что не нащупал ни костей выпирающих, ни явных переломов и глубоких ран. И приступил к самому сложному – добраться до правой ноги, зажатой, видимо, серьезно. Железо, провода, битое стекло – осторожно, пробуя со всех сторон, он сумел-таки достать до ноги и протиснуть руку до колена.

Слава тебе господи! Это просто чудо какое-то – и на этой ножке никаких открытых переломов, выпирающих костей и кровоточащих ран он не обнаружил, но нога сильно зажата в трех местах, и до ступни достать не получилось. Ран-то открытых нет, но переломы вполне реально могут иметь место, и обе ноги зажаты как в тисках – левая-то послабей, а вот правая серьезно, и отек неизменно скоро образуется, а это очень фигово, как и пережатые сосуды.

– Поленька, – нежно попросил Ставров, – попробуй пошевелить правой стопой.

– Не получается, что-то держит и давит, – после нескольких неудавшихся попыток ответила она.

– Ничего, – успокаивал он, – попробуй пошевелить пальцами на стопе.

– Шевелю.

– Где-нибудь стало резко больно от этого движения?

– Больно везде, но такая боль, знаешь, как ушиблась сильно, а от того, что шевелю пальцами, резкой боли нет, просто больно, и все, – честно разбираясь в ощущениях, рапортовала она.