Ритуал последней брачной ночи

 — О ком вы собираетесь делать материал? Об Олеве или о моей сестре?

— Мне показалась, что в их уходе есть трагическая закономерность…

— Да? — неожиданно разволновался брат покойной.

— Убийства с промежутком чуть больше года. Мне кажется, что причины смерти Киви кроются в убийстве его жены.

Филипп поднялся, снова сел, ухватил себя за нос, потянулся к чайнику, отодвинул ящик стола, задвинул его и только потом решился поставить меня на место.

— Я не хочу это обсуждать. Мы с женой едва пережили прошлогодний кошмар… Не хотелось бы, чтобы он возобновился снова.

— Но вы же умный человек, — польстила Филиппу я. — Вы должны понимать, что дело Аллы Кодриной не раскрыто. А теперь еще и убийство ее мужа. У следствия могут возникнуть вопросы… Дополнительные вопросы.

По виску Филиппа поползла предательская капля.

— Вы имеете какое-то отношение к следствию? — выдохнул он.

— Я согласился встретиться с вами только потому, что меня попросил об этом Сергей… И мы договорились с ним: никаких вопросов о сестре.

— Хорошо, — сразу же пошла на попятный я. — Никаких. Вы общались с Олевом Киви после того, как… Вы общались с ним в последний год?

— Нет, — Филиппу наконец-то удалось взять себя в руки. — Мы не общались с ним. Он тоже не выказывал к нам никакого интереса.

Тема разговора стремительно исчерпывалась, на имя Аллы Кодриной было наложено табу: о чем спрашивать Филиппа дальше, я не знала. Но он сам пришел мне на помощь.

— Вы обратились не по адресу, — после недолгого молчания сказал он. — Я не смогу добавить в его портрет ни одной светлой краски. Несмотря на все его регалии.

— Может быть, для музыкальной общественности это и невосполнимая утрата. Хотя я сомневаюсь, что он пиликал на своем инструменте лучше Ростроповича… Лично для меня его смерть — пустой звук. Я никогда его не любил. Ни-ког-да! И не считаю, что произошло убийство.

С этим утверждением я могла бы и поспорить. Я видела лужу крови на простынях, я вынула нож из груди поверженного маэстро… Не сам же он себя проткнул, в самом деле!..

— А что же тогда произошло?

— Возмездие! Неожиданный поворот.

— В каком смысле — возмездие? — спросила я.

— Кара за смерть Аллы! — Он упомянул имя сестры, тотчас нарушив правила игры, которые сам же и придумал. В любом случае — руки у меня были развязаны.

— Вы подозреваете, что он… причастен?

— Я не могу утверждать этого, — Филипп сразу же сбавил обороты. — Но вел он себя довольно странно. И странным образом оказался в Москве — именно тогда, когда в Питер приехала Алла.

— Но, насколько я знаю, она прилетела инкогнито?

— Вы хорошо осведомлены. Для начинающего репортера, — он как будто что-то вспомнил. — Я могу посмотреть ваше удостоверение?

Вот ты и приплыла, Римма Хайдаровна!..