Твоя на 7 ночей

Я трое суток без сна обходилась перед досрочными экзаменами в школе, и всё равно слышала будильник. А сейчас проспала.

И когда?! Когда Григорьев приезжает на осмотр, мне нужно было встретить, провести всё по лучшему разряду и договориться о продлении долга. Уйма подготовки и дел. А я всё пропустила.

– Гош, я пропустила будильники. Соберусь и еду на работу. Полчаса, максимум, у меня сегодня мудачьё это приезжает.

– Ты точно в порядке?

– Да-да. До встречи.

Я сбрасываю звонок и утыкаюсь в подушку. Чёрт. Ладно, крепкий кофе, плотный завтрак и десять минут хаотичного повторения данных. Скорее всего одновременно. Не так уж и сложно. Я справлюсь.

– Прими душ и приведи себя в порядок, - Эрик поднимается с меня, протягивая мне ладонь. – Вряд ли на работе оценят твой затраханный вид. И не пытайся спорить, сейчас я не собираюсь ничего слушать. Сammina[1], Мио, ты уже опаздываешь.

И что значит это «камин»? Надо было выбирать итальянский. А мотив объяснить «а вдруг через десять лет мне нужно будет переспать с мафиози, чтобы не трогали подругу?».

Душ мне и вправду не помешает. Но слушаться Эрика не хочется. Душ или спор. Побеждает желание смыть с себя всё, и я несусь в ванную, нужно управиться быстро.

Включаю максимально холодную воду и хватаю с полки первую попавшуюся мочалку. Плевать если она Эрика или его девок. Я жестко тру кожу, стараясь стереть его прикосновения, события ночи, словно вместе с грязью уйдут и воспоминания. Кожа краснеет от холода и жесткой мочалки, но я продолжаю. Сотню раз провожу по синякам и засосам. Усиленно вымываю всё, что могло остаться во мне после этой ночи.

Когда кожу уже буквально жжёт от холодного потока и меня начинает трясти, я выключаю воду. Вытираюсь полотенцем и долго не решаюсь взглянуть на себя в зеркало.

Я веду пальцами по груди и обвожу тёмные засосы вокруг ореол. Поглаживаю следы на бёдрах, маленькие синие точки оставшиеся от хватки мужчины. Прикусываю губу, но спускаюсь дальше, между ног, где он сильнее всего сжимал. Там не только расцветают синяки, но и несколько глубоких укусов. Крови не видно, но след сильный. Под подушечками чувствуются выемки от его зубов.

Это ужасно. Ужасно грязно и неправильно. И ужасно стыдно от того, как щёки обдаёт жаром от воспоминаний, как я получала все эти следы.

– Для той, кто опаздывает, ты слишком медлительная.

Я застываю, не веря в то, что вижу. Эрик в джинсах и с голым торсом крутится на кухне. Сгребает со сковородки яичницу и ставит две чашки. Кофе и завтрак. Он приготовил мне завтрак? Господи, насколько же он бухой прямо сейчас, если сделал это.

– Завтракай и говори, куда тебя везти."

"– В салон, где забирал меня вчера.

Проглатываю горячую яичницу, не чувствуя вкуса. Кофе слишком крепкий, заставляет скривиться и закашляться. Но зато бодрит.