Господин моих ночей (Дилогия) (СИ)

А сзади с ругательствами спешит запыхавшийся Эвераш, поминая недобрым словом свалившийся на его голову подарок судьбы. И рассмеялась.

— Первое время стоит быть осторожнее. Больше отдыхать и не переутомляться, пока энергетический фон не стабилизируется, — настойчиво убеждал Кронерд. Добавляя с плохо скрытой отеческой гордостью: — Ты очень сильна, девочка моя.

Но я не хотела ни отдыхать, ни осторожничать. Хватит. Ликование бурлило внутри, грозя разорвать меня на части. Я маг… Нет, не просто маг — высшая. Да еще и Хозяйка. Удивительно.

Казалось, окружавшая меня прочная скорлупа, которую все ошибочно принимали за настоящую Элис, вдруг треснула, осыпалась бесполезной трухой и из-под нее выглянула подлинная я. Не послушная, правильная, хорошо воспитанная аристократка, а пылкая, любознательная, неугомонная девчонка, стремящаяся все понять и узнать. А главное, свободная.

— Ты всегда была такой, — качал головой отец, — с самого начала.

Эвераш почти не отходил от меня. С мамой я виделась только перед сном, она неожиданно увлеклась учебой и с утра до вечера занималась, сидела над книгами или общалась с преподавателями. А вот Кронерд все свое время посвящал мне — проверял, как себя чувствую, поддерживал, терпеливо отвечал на вопросы, рассказывал о том, что мне предстоит.

А предстояло многое.

Я помнила каждое слово из разговора, что произошел через несколько дней после открытия дара, когда мы с отцом снова спустились в лабораторию."

"— У алхоров способности передаются от отца к сыну. Женщины не наследуют родовой дар и, как правило, гораздо слабее мужчин. Магией они, разумеется, тоже пользуются, но на бытовом уровне, не больше. В отличие от простых магинь, наши жены и дочери не воюют, нигде не служат и не работают, их задача — выносить и родить преемника силы.

Эвераш отошел от уставленного склянками стола, и остановился рядом со мной.

— Исключения бывают, но чрезвычайно редко, и ты — одно из них, Элис. Тьма выбрала и отметила тебя, как будущую Хозяйку, последний раз подробное случалось шестьсот лет назад, если летописи не врут. Ты уникальна, девочка моя, и я не знаю, радоваться этому или огорчаться. Я готовился к тому, что ты окажешься магиней, как твоя мама — такое иногда случается с дочерьми, обыкновенной высшей или даже пустышкой. Поверь, тогда все было бы намного проще. Но ты алхор, полноценный алхор. И ты женщина. Когда это станет известно, взгляды всех высших Лагора устремятся на тебя.

Он замолчал, и висящий в воздухе огромный шар, на котором я по просьбе отца перед этим держала руки, вдруг заискрился и протяжно зашипел, будто соглашаясь.

— Я не хотел, чтобы о тебе так быстро узнали, — шар начал менять цвет, становясь из дымно-серого серебристо-черным, и отец совсем помрачнел.