Господин моих ночей (Дилогия)

— Мы еще встретимся, — пообещал ли Парс, медленно отступая.

— Надеюсь на это, — согласился маг. — Долг жизни я отдал. В следующий раз на снисхождение и родство не надейся. И пощады не жди.

Сэлмон так же серьезно кивнул, подтверждая, что понял, посмотрел на меня.

— Прости, Эли, — выдавил тихо, с неожиданной тоской в голосе. — Я думал… Прости…

Быстро повернулся, почти бегом миновал заросли орешника и миг спустя бесследно исчез.

— Надо поговорить, Элис, — донесся до меня голос Рика, и я перестала гипнотизировать взглядом покачивающиеся ветки.

Действительно, надо.

Мы дошли до озера и молча устроились на расстеленной Хартом куртке. Мгновенья падали тягучими маслянистыми каплями, каждое новое — все тяжелее. Надо, наконец, что-то сказать. Неважно, что, просто произнести хоть слово, пока безмолвие не стало совсем невыносимым и я не захлебнулась этой тишиной.

Шевельнулась… Набрала в грудь воздуха…

— Хочешь спросить о нашем родстве? — тут же отреагировал Рик, и я снова застыла.

Да, мне интересно. Нет, я ни за что бы не осмелилась задать этот вопрос.

— Если тебе неприятно…

— Моя мать, Майда Харт, много лет была любовницей Ватана ли Парса. Кажется, герцог даже любил ее, — маг передернул плечами. — По крайней мере, когда мать пришла к нему с известием, что ждет ребенка, ли Парс разрешил сохранить беременность и пообещал признать побочного отпрыска, когда тот вырастет. Представляешь ужас и негодование, герцога, когда выяснилось, что бастард родился одаренным? Позор. Несмываемое пятно на репутации семьи. К счастью для отца, мои способности проявились очень рано, мне тогда едва исполнилось шесть лет. Мы с матерью жили очень уединенно и свидетелей позора великого рода ли Парсов не было. О признании, конечно, больше не шло речи, меня полагалось сразу же отдать храмовникам.

Рик остановился.

— Но герцог ведь не стал этого делать?

— Не стал… Не думаю, что он испытывал ко мне какие-то чувства. Наверное, просто пожалел мать, а, вероятнее всего, опасался скандала и заботился о своей безупречной репутации. По его приказу, доверенный слуга тайно вывез меня к границе и передал лагорцам.

Снова повисла пауза.

— А… твоя мама?

— Ее герцог не отпустил, или… — Харт скривился, как от зубной боли. — Она сама отреклась от такого сына. Зачем ей заклейменный Сахтаром ребенок? Так или иначе, правду теперь не узнать.

— Что случилось дальше, там… в Лагоре?

— Там все было хорошо, — слабо улыбнулся Рик. — Меня взяли на воспитание родители Айтона, они и заменили мне семью. Если бы не навязчивое желание найти своих родных…

— Ты знал, кто твой настоящий отец?

— Как ни странно, да. Мать гордилась моим прохождением, постоянно повторяла имя того, кому я обязан появлением на свет.