8 дней, 9 ночей (СИ)

За окном пасмурный день, жалкие остатки листьев, уже даже не желтых, а почерневших, облетают с оставшихся почти голыми ветвей деревьев, межу которых гуляет беспокойный и, наверное, холодный ветер. По стеклу бегут прозрачные струйки воды – дождь идет уже второй или третий день практически без перерыва…

Да, время шло. Но его движения я как-то не замечала. От тяжелых мыслей я спасалась работой и занятиями. Не могу сказать, что я делала что-то с прежним энтузиазмом. Просто я нашла это единственной возможностью не сходить с ума. Я общалась с ребятами по «скайпу», а свое отсутствие в социальной сети объяснила тем, что набирать текст сложнее, чем говорить в микрофон, и что я также хотела бы избавиться от лишнего внимания. Они не возражали, и мы, хоть и не так эффективно и синхронно как раньше, но все-таки трудились над нашим общим делом… Так проходил день за днем, и этому, казалось, не будет конца.

В общем-то я уже привыкла к этому месту. С моим врачом у нас установились нормальные отношения, после того как я стала послушно выполнять все его распоряжения. С медсестрой Мариной мы даже подружились. Она хорошая и добрая девушка. Мне было приятно поговорить с ней временами просто так, ни о чем, чтобы скоротать время. И это тоже очень помогало. Я, разумеется, ничего не поведала ей из своей личной жизни и из того, что меня гложет изнутри. Но не могло быть не понятно, что я убиваюсь не из-за аварии и не из-за своего физического состояния. Боюсь, что это было слишком явно. Но все тактично об этом молчали, за что я была благодарна. Больше всего неловкости я испытывала перед родителями, но они были и оставались для меня самыми близкими людьми на свете, и это компенсировало неловкость и горькое чувство вины…

– Ксения! – говорит Александр. – Не отвлекайтесь!

Я отворачиваюсь от окна.

– Извините…

В моей палате находится мой лечащий врач и Марина. Он привычно сидит возле постели, на стуле, а она посреди помещения возится с опорой для ходьбы, регулируя ее под мой рост.

– Вытяните руку, пожалуйста.

Я вытягиваю левую руку перед собой. До конца она до сих пор не хочется разгибаться, оставаясь чуть согнутой в локте.

– Больше не могу…

– Хорошо, уже лучше. А теперь медленно и аккуратно поднимайте вверх и отводите в сторону… Так… Так, не торопитесь! Выше не можете?

– Нет… – говорю я, замерев. – Болит…

– Опускайте медленно.

Он ощупывает мою ключицу, плечо и всю руку до кисти и, повернувшись к Марине, произносит:

– Не забудьте записать на массаж, обязательно!

– Хорошо, Александр Николаевич, – кивает Марина.

Он вновь поворачивается ко мне:

– Все срослось отлично, Ксения. Это и рентген подтверждает. Но мышцы нужно разрабатывать.