8 дней, 9 ночей (СИ)

А незадачливый пикапер уже лежал на полу, лицом вниз и верещал во все горло:

- А-а-а!!! Сука! Ты мне руку сломала, тварь!!!

Настя, продолжая крепко удерживать его выкрученную руку и при этом сильно надавила коленкой ему на поясницу, отчего тот развопился еще истошнее. Приятель неудавшегося ухажера уже соскочил со своего сиденья и двинулся было сюда, но Настя быстро повернула голову в его сторону и указала на него пальцем:

- Даже не думай об этом! – сказала она все тем же холодным, лишь чуть более напряженным голосом. – Или ты тоже любишь боль?

Тот в нерешительности остановился, а Настя снова повернулась к своему противнику, или, лучше сказать, к жертве:

- Что ты стонешь, как девчонка? – спросила она, театрально удивившись. – У тебя в теле больше двухсот костей. Я сломала всего одну.

- Ты… Ты… – доносилось откуда-то с пола. – Ты хоть знаешь, что тебе…

- Что? – с интересом спросила она. – Ну что мне?.. – она отпустила его руку и добавила, выпрямляясь: – Пойди, поплачься кому-нибудь! Только исчезни с моих глаз!

Эти двое очень быстро куда-то испарились, благоразумно последовав Настиному совету. А она, проводив их взглядом, подошла ко мне и взглянула сверху вниз.

- Поднимайся и пойдем отсюда, – велела она не резко, но с оттенком строгости. – Здесь вокруг много более уютных мест.

Окинув глазами помещение и мельком заметив ошеломленные взгляды бармена, пары официанток и тех людей, что сидели за дальними столиками, я послушно встала, собрала свои вещи и, оставив на столе деньги у недопитого бокала, пошла к выходу следом за Настей.

Мы вышли на улицу, уже освещенную желтоватым светом фонарей. Поток автомобилей на проезжей части двигался довольно медленно, но наверняка уже скоро дороги освободятся. Город уже начал жить своей вечерней жизнью.

Через пару минут Настя замедлила шаги и остановилась, а я поравнялась с ней, и наши взгляды наконец встретились по-настоящему. Некоторое время ни она, ни я ничего не говорили, просто смотрели друг на дружку. В ее глазах не было больше и намека на холодность – они будто бы тускло светились в полумраке, но светились теплым, нежным светом.

- Настя… – выдохнула я, не в силах больше ждать, и шагнув к ней, в одно мгновение преодолела то последнее маленькое расстояние, все еще разделявшее нас.

Она раскрыла свои объятия и крепко прижала меня к себе, а я привычно спряталась лицом в ее пушистых волосах и прикрыла глаза.

- Ксюша… – услышала я ее шепот. – Моя маленькая Ксюшка… Девочка моя нежная…

- Насть, прости меня! Я такая дура… – я конечно уже плакала. Никогда мне не научиться сохранять спокойствие так же, как умеет она. – Прости, все из-за меня… Мне ужасно жаль, я виновата!

Она погладила мои волосы, сжала мое плечо и отозвалась тихо:

- Нет, это ты должна простить меня, Ксения.