8 дней, 9 ночей (СИ)

Быть может показания бортовых самописцев убедили комиссию в том, что действительно было слишком много ошибочных и противоречивых данных, – капитан немного помолчал и продолжил: – Но в любом случае это полностью не исключает моей вины. Я должен был посадить самолет на любом ближайшем аэродроме, когда начались ошибочные показания о расходе горючего.

– Я не пилот, мне трудно судить об этом, – ответила я негромко. – И лично я при любой, даже самой незначительной неисправности вообще отказалась бы подниматься в воздух… Но если вы и совершили ошибку, не запросив срочную посадку немедленно, вы все же сумели выправить положение. Все обошлось, никто всерьез не пострадал.

– Отчасти это так, – ответил он, – однако исправлять и предотвращать – это совсем разные вещи. В любом случае, это останется пятном на моей летной карьере и, думаю, вполне заслуженно. Давайте больше не будем конкретно об этом. Свои ошибки нужно не обсуждать, а делать все, чтобы никогда их не повторить, не правда ли?

Он говорил вполне искренне. По крайней мере его глаза вроде бы вообще были лишены способности скрыть лукавство. И этот человек сразу заработал себе еще один плюсик лично от меня.

– Вы правы, – сказала я, переключаясь с впечатлений на мысли о все еще не обсужденной до конца проблеме: – Так что же эксперты? Когда они смогут дать более полный отчет?

– Завтра будет следующее заседание. Должен прийти ответ на запрос к заводу производителя. Так же ожидается результат более точной экспертизы.

Кивнув, я сказала:

– Вас не затруднит держать меня в курсе расследования?

– Нет, разумеется, – ответил он и добавил, выдержав небольшую паузу: – Возможно, это повод встретиться снова. Беседа с вами очень приятна, даже если это обсуждение авиационной аварии.

Я мгновенно смутилась и покраснела вероятно намного сильнее, нежели в самом начале этой встречи. Он конечно не сказал ничего такого, но это явное проявление интереса ко мне, чего я собственно и опасалась сильнее всего. Ответить я ничего не успела, да и вряд ли нашла бы какие-то слова.

Зазвонил мой телефон и я, торопливо выудив его из сумочки, обнаружила на экране какой-то длинный, международный номер.

– Извините, – сказала я капитану и ответила на звонок: – Да, я слушаю…

Капитан кивнул и, деликатно отвернувшись, жестом позвал официантку.

– Хэлло, Ксения! Шепард, – раздалось в динамике по-английски. – Как ваши дела?

– Рада вас слышать, мистер Шепард! – сказала я в ответ, одновременно чувствуя неимоверное облегчение оттого, что неловкая ситуация разрешилась сама собой. – Спасибо, все хорошо! Как вы? Получили мое письмо?

– Да, да получил! – сказал он, и его голос на некоторое время потонул в каком-то мощном, нарастающем шуме.