8 дней, 9 ночей (СИ)

Противно было слушать очередной дурацкий репортаж ни о чем. Смакуя свежую сенсацию, могли бы как минимум выучить разницу между аварией и катастрофой!

Допив свой кофе, я собрала необходимые вещи и вышла из дома к моей верной «Снежинке», которая должна была довезти меня до работы.

Был хмурый и пасмурный понедельник. Настя уехала еще раньше – у нее, судя по всему, накопилось немало дел. Пришло время и мне выдвигаться, чтобы не стоять слишком долго в утренних пробках.

Еще в субботу, на следующий день после нашего с Настей трагического приключения, мне лично позвонил Дэвид Харгрив. Осведомившись, в порядке ли я, он попросил в неофициальной форме рассказать о произошедшем. И я, решив ни о чем не умалчивать, изложила ему все, как было, прибавив ко всему этому собственную точку зрения на причины аварии.

- Да, ситуация непростая, – сказал он тогда. – Если неисправность датчиков уровня топлива можно еще объяснить производственным браком, то утечка… Будем ждать, когда эксперты выяснят, где именно она произошла.

Прибыв в понедельник утром в офис компании, я вскоре узнала о том, что председатель международной комиссии, собранной для расследования этого происшествия, потребовал временно приостановить полеты всех самолетов «Боинг» модели 787.

Слухи о моем присутствии на борту в момент аварии по-видимому уже расползлись по всему представительству. Я замечала на себе заинтересованные взгляды еще у лифтов, а когда поднялась в свой отдел, меня встретили с поздравлениями и аплодисментами.

Раскрасневшаяся и смущенная, я совсем растерялась и, скромно ответив на все эти бурные приветствия, поспешила удалиться в свой кабинет.

С одной стороны приятно, конечно, было обнаружить столь теплый прием, но с другой… Я недоумевала, видя радость на лицах этих людей. Самолет, который наша корпорация предоставила авиакомпании, потерпел аварию и едва не погубил людей! Мои мысли были заняты исключительно этим, и отрадного здесь было как-то совсем нисколько.

День прошел в какой-то непрерывной суете. Приезжали эксперты по расследованию, представители «Аэрофлота»… Небольшое плановое совещание в кабинете Харгрива, начавшееся еще в десять часов утра, растянулось чуть ли не до самого вечера.

Поняв, что в ближайшее время никто из экспертов комиссии не собирается обращаться ко мне с какими-либо расспросами, я, чувствуя некоторое утомление, решила уехать немного пораньше.

Выйдя из здания, я зябко укуталась в плащ и пошла по улице, но не в сторону стоянки, а к ближайшей кофейне. Пасмурная погода и довольно прохладный ветер, трепавший мои волосы, навели меня на мысль о том, что неплохо бы взять с собой в дорогу горячего кофе.

В помещении кофейни было довольно людно. Впрочем и понятно – конец рабочего дня.