8 дней, 9 ночей (СИ)

Уверив ее, что со мной все нормально, я попросила подождать меня, а сама направилась обратно к фюзеляжу самолета, где заметила фигуру капитана, говорившего о чем-то с начальником пожарной бригады.

Проходя вдоль правого крыла, я миновала огромный двигатель, который передней частью едва не касался земли, и посмотрела в сторону задних стоек шасси. Они были повреждены, самолет потерял все восемь шин на этих стойках. Но в остальном все выглядело вполне сносно. Ощущение, что машина развалилась на части при ударе осталось только ощущением.

- Капитан… – негромко позвала я, и он обернулся. Как это ни смешно, но я забыла его имя.

- Ну как вы себя чувствуете? – он подошел ко мне поближе, сжал мое плечо и всмотрелся в глаза.

Я улыбнулась, еще раз окидывая взглядом громадный самолет:

- Да вроде бы лучше, чем он.

- Слава богу, обошлось без жертв. Легкие ушибы, незначительные травмы и один инфаркт. Главное, что все живы.

Я согласно покивала и добавила:

- Ну и машина, как кажется, не под списание… Возгорание предотвратили?

- Да, все в порядке.

- А ваш второй пилот? – спросила я.

- Небольшое сотрясение и надышался дымом. Но все будет хорошо! Уже пришел в себя.

- Тогда можно считать, что мы счастливо отделались, – облегченно вздохнув, сказала я.

- Во многом благодаря вам, – произнес он. – Откуда вы знаете о маневре скольжения на крыле? Это игры планеристов, и я, признаться, никогда не предполагал делать это на пассажирском лайнере.

- Однажды об этом рассказал испытатель этого самолета. Еще на стажировке. Пришло вдруг в голову…

- И весьма вовремя. Вы хорошо держались, Ксения. Спасибо вам за помощь!

Кажется я впервые по-настоящему взглянула ему в глаза. Приятный молодой человек, лицо доброе, вполне располагающее и даже способное улыбаться, когда самолет не падает… И эта его улыбка смутила меня.

- Я буду благодарна, если все, что происходило в кабине, касательно моего присутствия, там же и останется, – проговорила я, отводя взгляд.

Он помолчал, глядя на меня, а затем сказал, отводя в сторону:

- Ксения, ведь вы наверняка знаете, что это невозможно. Бортовые самописцы должны были продолжать работу на резервном питании.

- Да… Это так… – я снова вздохнула, на этот раз уже печально. – Просто это уже вылетело у меня из головы. Нервное напряжение и стресс… Вы правы, разумеется.

- Что вас беспокоит? – спросил он с некоторым недоумением. – Вы оказали значительную помощь экипажу и вели себя очень твердо в катастрофической ситуации. Вы достойны восхищения! Думаю, что авиакомпания, да и ваша собственная корпорация…

- Это уже лишнее, – прервала я его, еще раз встретившись с ним взглядом. – Я должна идти, простите… Спасибо, что сумели посадить нас в целости. Вы хороший пилот.