8 дней, 9 ночей (СИ)

Сделав несколько шагов вперед, я останавливаюсь, дрожа всем телом. Но эта дрожь не от холода, хотя ветер и пронизывает меня насквозь, а я была лишь в легкой кофточке и джинсах – куртка осталась на заднем сиденье.

– Эй! – позвала я внезапно охрипшим голосом. Прочистив горло, я выкрикиваю в сторону стоящей впереди машины: – Какого черта?!

Слева, едва не сбив меня с ног воздушным потоком, проносится грузовик, обдавая меня облаком влажной взвеси и выхлопных газов. Я вжимаю голову в плечи… Еще один грузовик, еще… Колонна из нескольких фур с шумом пролетает мимо. Когда стало потише, я сделала еще пару несмелых шагов вперед и снова крикнула, уже теряя самообладание:

– Зачем ты преследуешь меня?! Что тебе надо?!

Ничего не происходит, никакой реакции. Кровь пульсирует в моих висках, я чувствую в себе какое-то бессильное отчаяние, от которого почему-то слезы подступают к глазам.

– Что тебе нужно от меня?!! – закричала я во весь голос, нетвердыми шагами медленно приближаясь к черному автомобилю. – Проваливай, слышишь?! Я свободна!!! Я освободилась и счастлива! Убирайся к черту, тебе ясно?! Я свободна от тебя!!!

Водительская дверь чуть приоткрывается, и я замолкаю, с трудом дыша, не способная сдержать слезы, нервно дрожащая и мгновенно лишившаяся всех слов и способности издавать какие-либо звуки.

Затем дверь распахивается, и он выходит наружу, делает несколько шагов в мою сторону и, приблизившись ко мне вплотную, произносит:

Я встречаюсь глазами с его холодным, пронизывающим взглядом, и по моему телу вновь пробегает дрожь.

- Нет, – повторяет он, и я чувствую, как в мой живот упирается что-то угловатое и твердое. – Вот теперь ты свободна!

Приглушенный хлопок. Что-то раскаленное проникает в мое тело, неистово обжигая живот и правый бок. Какая-то сила отталкивает меня на пару коротких шагов назад… Я вдруг становлюсь какой-то легкой и безвольной, ветер может опрокинуть меня, если подует чуть сильнее. Тело не хочет меня слушаться, но я заставляю себя приложить ладони к животу и, тут же отняв их, вижу свои окровавленные пальцы. Кровь кажется черной в свете ксеноновых фар…

Я опускаюсь на колени, не в силах оставаться на ногах, а он, пряча пистолет за пояс, уже идет к своей машине, не торопясь и не оборачиваясь. Я провожаю его затуманивающимся взглядом. Вот он садится в машину, закрывается дверь. Визгнув резиной, «BMW» срывается с места.

Нестерпимая боль примешивается к жару, меня сгибает пополам, и я падаю на грязный и мокрый асфальт в свете фар своей машины…

…Мое сознание, похоже, отключалось, но ненадолго. До меня доносятся звуки и голоса. Звуки – это шум дороги, рокот каких-то больших автомобилей, наверное, грузовиков, двигатели которых работают на холостых оборотах.