8 дней, 9 ночей (СИ)

Как сегодня, например – взяла и изваляла меня в снегу! Что это было? Невинная возня двух подружек или же… Не знаю, но мое сердце бешено колотилось, когда она схватила меня и не желала отпустить… Вот почему мне хочется дразниться и дальше – чтобы она вновь схватила меня, чтобы была рядом всем своим прекрасным, горячим телом… Ее тело способно согреть мое, а ее слова – согревают мою душу, дарят покой, нежность и какую-то уверенность, хотя я и не понимаю пока, в чем она состоит… О, господи, я лесбиянка! Что будет, если мама с папой узнают?! Сразу пристрелят на месте?..

…Их Величество проявили невероятную милость, наградив меня непонятно за что симпатичным, но не слишком вызывающим нижним бельем синего цвета с глубоким блестящим оттенком. Я съязвила на этот счет лишь одним взглядом, но Настя, конечно, все поняла.

Пока она сама принимала душ, я, по ее требованию, надела свой вчерашний вечерний наряд. Значит нас ожидал еще один уютный вечер вдвоем… Как-то мне стало немного боязно!

Я уже готовила для нас небольшой ужин, когда она вдруг появилась рядом со мной в прелестном платье изумрудного цвета, длинной почти до середины голеней. Я удивленно воззрилась на нее:

– Вау… Классно выглядишь! Будто бы собралась на бал…

– Ну, с тобой каждый вечер, словно праздник, – ответила она.

О, ну вот оно снова! То самое странное чувство и двусмысленность каждой фразы, каждого слова… Дерзкий настрой куда-то испарился, решимость пропала окончательно.

Мы даже поужинали как-то странно, не так, как вчера. Говорили не то чтобы мало, но подколов и шуток почти не было, и, как мне показалось, Настя испытывала неловкость не меньше меня, хотя и угадать по ее лицу истинные чувства было как всегда непросто.

– Хочешь, можем посидеть в гостиной возле камина? – вдруг предложила она, когда мы уже закончили свой легкий ужин. – Я могу сварить глинтвейн.

– Звучит очень заманчиво… – несмело улыбнувшись, произнесла я тихим голосом. – Зима, камин и глинтвейн… От этого веет каким-то волшебством и сказкой!

«Все вокруг и так, будто в сказке, а ты – моя добрая волшебница…» – чуть было не сказала я, но вовремя закрыла рот, плотно сжав губы и подумав, что их, для надежности, неплохо бы закрепить полоской скотча.

«А еще…» – проснулся вдруг мой внутренний голос, разумеется, чтобы поиздеваться: – «…связать тебя покрепче и бросить на съедение этой тигрице! Пусть позабавится!»

«Заткнись, зараза!» – прорычала я, контролируя при этом себя, чтобы случайно не сказануть что-нибудь вслух и ощущая, что давно забытое чувство сексуального возбуждения потихоньку, но настойчиво захватывает меня всю.

«О, да ты уже заводишься при одной мысли…»

«Заткнись, сказала!..