Твоя на одну ночь

Уверен, Камрия привлекала его куда больше, и если бы я всё-таки решился на развод с Лилиан, то наверняка легко получил бы в жены принцессу Констанс."

"А о нашем разводе говорили давно и настойчиво. Полное отсутствие магии у нашего сына Эдмона уже невозможно было скрыть, а другие дети у нас с Лилиан так и не появились. Надеяться на то, что магия однажды проявится если не в самом Эдмоне, то хотя бы в его детях, было слишком рискованно. Лишение династии магии на несколько лет, а то и десятилетий могло обернуться потерей власти – такие случаи уже были, пусть и не в Камрии. Дворяне могли отказаться присягать королю, у которого не было никаких магических способностей.

Граф Леру в ответ на мои вопросы только разводил руками. Королева Лилиан была здорова, и вроде бы ничто не мешало ей зачать еще одного ребенка. Но время шло, а наши надежды на пополнение в семействе так до сих пор и не оправдались.

А вот в том, что у Эдмона не было магии, был виноват именно я. Как я мог был быть столь беспечен, чтобы позволить своему первенцу родиться от женщины, которая не была связана со мной узами брака? Я же знал, насколько было важным передать свои способности старшему сыну.

Я чувствовал свою вину не только перед Эдмоном, но и перед женой, и перед тем, другим своим сыном, увидеть которого мне было не суждено. И перед юной Клементиной, которая доверилась мне, и которую я, пусть и невольно, погубил. Я не знал, были ли магические способности у того мальчика, который оказался старше Эдмона всего на пару месяцев, да теперь это было уже и неважно. Мое неразумное поведение убило старшего сына и сделало магически пустым младшего.

Возможно, чувство вины и мешало мне принять решение о разводе с Лилиан. Разрыв брачных уз всегда куда более сильно ударяет по женщине, чем по мужчине. И разве должна моя жена отвечать сейчас за мои ошибки?

Мы с Лилиан никогда не любили друг друга, но нас связывали взаимное уважение и верность, и в глазах наших подданых мы выглядели образцом супружеской любви. Для нас обоих это был брак по расчету, и мы никогда не пытались обманывать себя. Мне иногда казалось странным, что к случайно встреченной девушке на постоялом дворе я ощутил более сильные чувства, чем к своей законной супруге.

Граф Леру не оставлял попыток убедить меня в том, что рано или поздно нам с Лилиан придется развестись – чтобы исправить ошибку молодости и обеспечить своих детей хоть какой-то магией, мне требовалось жениться на магически одаренной женщине. А в Лилиан магии было ровно столько же, сколько и в Эдмоне.

– Разумно ли вам ехать в Луизану, ваше величество? – отвлек меня от невеселых мыслей барон Дюваль. – Там повсюду будут враги.

Я знал это и сам, но всё-таки возразил:

– Война давно кончилась, Дюваль.