Ночь со зверем

Знал бы он…

— Сонь, я не могу тебе всего рассказать! — вскричала, хватая сына. — Прости. Я не могу ему противостоять… — Я всхлипнула, прижимая к себе малыша.

Она молча подала мне перевязь и помогла ее надеть.

— Кристин, так нельзя, — посмотрела обеспокоено. — Может, можно обратиться куда-то…

— Нельзя. — И я вышла из ее комнатки.

Рон пребывал в хорошем настроении, щипал футболку, урчал на своем инопланетном и улыбался. Я же не находила в себе сил ответить ему, прижимая ребенка к груди. Внутри все вопило сиренами, что показывать ребенка Зверю нельзя. Понятия не имела, как, но мне казалось, что он может все понять. Как от него сбежать, вырваться из этой клетки?

Когда передо мной открыли двери авто, я залезла внутрь так, будто там меня ждал разъяренный медведь… Но Эйдана там не оказалось. Переднее сиденье занимали мои пакеты.

— А… где? — повернулась к Уиллу, севшему с другой стороны, указывая взглядом на пустующее переднее сиденье.

— На работу умчался. Попросил помочь тебе разместиться у него.

Я только покачала головой, выдыхая. Дал мне передохнуть? Или себе? Как бы там ни было, это немного расслабило. Рон не унимался — урчал все громче, уже откровенно выпрашивая грудь, но мне не хотелось кормить его в машине — приходилось отвлекать. Нервировал только Уилл, внимательные взгляды которого ловила на себе.

Ехать пришлось около часа, но мне показалось, что все три. Вечерние пробки Смиртона в напряженной компании вытрепали нервы, и когда мы оказались на окраине, среди частного сектора, я уже почти радовалась. Машина остановилась у старомодного заборчика, за которым виднелась мощеная камнем дорожка. Мне открыли двери и подали руку, помогая выбраться с ребенком, а я откровенно опешила. В глубине участка стоял небольшой двухэтажный домик, которому было явно больше ста лет. Я была уверена, что Эйдан будет жить в какой-нибудь заоблачной ячейке каменных джунглей с невозможным доступом. А он… здесь?

Пока я пялилась на дом, мои пакеты уже двинулись по дорожке во двор.

— Пошли? — позвал за собой Уилл.

Небольшой сад вокруг дома встретил журчанием водоема в глубине, кваканьем лягушек и стрекотом ночных насекомых. Густой запах ночной фиалки всколыхнул в душе воспоминания о детстве, когда был жив папа. Он также рассаживал ее вдоль дорожки к дому. Повинуясь порыву, я опустилась на корточки и нагнула стебель с цветами над Роном. Малыш сразу насторожился и удивленно открыл ротик на покачивание цветов перед глазами. И вскоре двор наполнился заливистым детским смехом, которого я еще ни разу не слышала. Наверное, такое концентрированное чистое счастье сложно было представить.

Я вздрогнула, отворачивая ребенка.