Ночь со зверем

И когда показалось, еще вдох — и я не выдержу, он отвернулся.

— Проходи, — хрипло приказал.

Я не стала задавать вопросов и закатывать истерики с порога, как планировала. Стало страшно. Вспомнились его же просьбы, когда мы были в клетке — не делать резких движений. Я как можно тише прошла к единственному креслу у стола, но, интуитивно демонстрируя покорность, не села, пока он не предложил. Мне есть что терять. Он так и не сел, продолжая стоять поодаль, а я пялилась на почти пустой стол из темно-коричневого дерева. Монитор в черном корпусе отбрасывал бледный блик на проекцию клавиш в режиме ожидания, переливавшихся металлическим блеском.

— Был уверен, начнешь дергаться с порога и ломиться в двери, — заметил холодно он.

Я стиснула зубы — приятно было не оправдать его ожиданий и удивить хотя бы в такой мелочи.

— Ты как-то сказал не делать резких движений, — тихо заметила.

— Было дело, — усмехнулся он.

У меня в груди защемило от какой-то неясной тоски. Если закрыть глаза, могло показаться, что мы все еще там, в ловушке, и никакие пропасти нас еще не разделяют.

— Так это всегда было твоим миром? — обвела я взглядом кабинет.

— Знала бы, осталась со мной в камере? — прожег злым взглядом, и иллюзия призрачной близости растаяла.

— Куда собралась сегодня утром?

Он не собирался отвечать на мои вопросы. Я напряженно вздохнула.

— Ты сказал убираться…

— Когда ты стала такой послушной?

— Жизнь — самый лучший учитель.

— Хреново учишься, — вдруг прорычал он и шагнул от окна. — Или тебя не учили предохраняться, когда прыгаешь к кому-то в постель?

— С первого учителя как-то не задалось, — зло процедила.

Я могла бы заорать на него в ответ, но Эйдан бесился не на шутку, а мне неожиданно понравилось его бесить. Надежда, что получится его оттолкнуть, сбила дыхание. Но уже следующий вдох дался тяжело, когда он остановился в шаге от меня.

— Ну так я намерен восполнить пробелы в твоем обучении. — И он неслышно направился к своему креслу, а я проследила за ним взглядом, пропустив пару вздохов.

— Что, прости? — вернулась ко мне способность говорить, когда он сел напротив.

Но ненадолго. Стоило ему занять свое место в этой инсталляции, и картинка сложилась настолько гармонично пугающе, что меня размазало по креслу.

— Ты станешь моей, — он устремил на меня тяжелый темный взгляд.

Это не было вопросом или предложением.

— Зачем я тебе? — голос задрожал.

Я вцепилась влажными пальцами в подлокотники, пытаясь вернуть хоть немного уверенности.

— Я говорил тебе, — откинулся он на спинку, склоняя голову на бок, — что выбрал тебя…

— Я не знаю, что это значит. — В ту чушь, которую мне говорили на базе, я не вслушивалась.

— Это значит… — он опустил взгляд на стол, но быстро вернул на меня, — …что нам с тобой не повезло. Тебе — в частности.