Ночь со зверем

А из этого дырявого старого решета, на которое походила ее общага, судя по фото, и подавно улизнет. Только мысль об этом ни черта не понравилась. Но я все еще не знал, что с ней делать.

— Тащи ее ко мне в офис. — Я стукнул по кнопке кофеварки сильнее, чем требовалось. — Через два часа чтобы была там. Только без ребенка. И поставь охранника прямо у дверей квартиры.

— Хорошо. — Уилл потянулся к мобильнику выполнять указание. — А в офис зачем? — переспросил удивленно.

Он промолчал, а я чувствовал, как успокоительный эффект ночной охоты сходит на нет. Я расправлялся с теми, кто был причастен к происходившему на базе — наемниками и людьми, которые подбирали девушек для жертвоприношения оборотням. Помимо Кая, в клетках я обнаружил еще нескольких волков, на которых тоже ставились эксперименты. Уже позже мы наткнулись на захоронения в ближайшем овраге. Я был не единственным медведем, попавшим к этим извергам. В общей сложности база проработала пять лет и больше напоминала концлагерь для оборотней.

Но мои цели не были столь мелкими. Охотясь на виновных людей, я просто сбрасывал накопившуюся злость.

Поселение моего нового семейства располагалось на столь богатом нефтяном месторождении, что встать на ноги самому и поставить весь клан заняло всего полгода. Волки не разрабатывали богатства, которыми обладали — с ними не имели дела поставщики. Ко же мне вопросов не было, и мы создали свою компанию по добыче и переработке нефти. Тата стала соучредителем и занималась переработкой — наша нефть никому не шла задарма. По итогу мы оказались владельцами самого ближайшего к Смиртону месторождения такого потенциала, что основные поставщики быстро стали на колени. Но это лишь начало. Сейчас правительство Смиртона улыбается мне, заискивая и пытаясь заставить играть по законам рынка. Но проблема в том, что нарушали эти законы исключительно люди, забывая, что промышляют не на своей территории.

Рынок нефти уже штормило. Аналитики били тревогу. А на меня устраивались покушение за покушением… Только броню я нарастил прежде, чем срывать на себя всех собак. Пара волчьих набегов на территорию чужих разработок, и люди переставали желать со мной войны.

Им придется со мной начать переговоры… И мы договоримся — они поставят передо мной на колени всю верхушку, причастную к произошедшему год назад.

— Она что, сказала тебе, что ребенок не твой? — Я перевел взгляд на Уилла, не сразу осознав значение его слов. — Его возраст совпадает…

— Рот закрой, — процедил я.

Грубо вышло. Но его слова вызвали прилив такого дикого гнева и боли, будто он без спроса содрал пластырь с воспаленной раны, засунул туда палец и провернул.