Ночь со зверем

— …Кристина, я тебе честно скажу — на тебя регулярно делают намеки клиенты. — Он снова затянулся, будто растягивая время и подбирая слова. — Объявлю аукцион — и ты за ночь заработаешь больше, чем за месяц…

Я посмотрела на Крейга так, будто впервые увидела. Темнокожий мужчина с гладкой блестящей лысиной всегда казался мне акулой этого душного бизнеса. А сейчас будто и правда переживал… Но нет, показалось. В этом мире похоти и разврата, пропитанном потом и сигаретами, нет места для жалости. На что я рассчитывала?

— …Ну так что, Крис?

— Приведем тебя в порядок, оденем…

— И продадим, — усмехнулась.

— Тебе решать. От себя могу только добавить особенное предложение, о котором лучше не распространяться — вся первая ставка уйдет тебе без моего процента.

— Я ничего не умею, Крейг, — посмотрела на него серьезно.

— Фигня. Таких любят больше.

— Я ребенка кормлю грудью…

— Удвою ставку, — оскалился он. — Идет?..

Я нашла в себе силы только судорожно кивнуть, содрогнувшись внутри.

— …Вот и умница. Не переживай — у нас лучшие клиенты, никаких психов и извращенцев. Договор и секьюрити обеспечат твою защиту и безопасность, — и он хлопнул меня по плечу.

Я посмотрела на полоску догорающего заката. Мы стояли с управляющим на крыше здания, в котором располагался элитный мужской клуб «Дикая орхидея». В который раз подумала, что надо было все же проглотить страх и гордость и вернуться к семье побитой собакой. По крайней мере, ребенок бы не спал без меня ночами, а я не мучилась от чувства вины. Моя жизнь напоминала пляску кошки на раскаленной крыше. Сын не ел смеси, не было возможности бросить кормить его грудью… и не было возможности выжить по-другому, кроме как нестись домой после ночной смены, отмываться от клубной вони и прижимать к себе ребенка. Мне каждый раз казалось, что я живу только для этого момента, когда все стихает, и мы забываемся в объятьях друг друга. Соседка, которой платила за ночевки с ребенком, говорила, что он не спит почти, ждет меня. Лежит тихонько и водит взглядом по подвеске с лампочками-светлячками…

Я назвала его Роном. Любила малыша до дрожи. Иногда становилось страшно, как я вообще допустила то малейшее сомнение в кабинете врача, когда узнала о беременности. И только мысль о ребенке сейчас держала меня на ногах…

Я шла коридорами клуба, как во сне. Что мне делать, если не могу по-другому нас прокормить? Если я на дне и не знаю, как еще выкарабкаться? Может… только один раз? Хотя кого я обманываю? Я же видела девочек, для которых это такая же работа, как для меня разносить заказы по столикам.

— Крис, — позвали меня от стойки, — где ты ходишь?

Сегодня я была как никогда рада погрузиться в механическую работу с зацикленной программой.