Ночь самой дорогой любви

Миниатюрные пальчики погладили мою грудь через тонкую преграду хлопка, оставив на коже в тех местах ожоги. Я вынул заколку из её волос и те рассыпались по плечам, усиливая сводивший с ума запах ванили.

Справившись с застежками, развел полы блузки в стороны одной рукой и обхватил соблазнительную грудь через белое кружево. Лика рвано выдохнула мне в губы, и это заставило опустить руки к её талии и с силой вдавить в себя её бедра, чтобы хоть как то унять ноющую боль в готовом взорваться стояке. Я говорил, что у меня не было никого уже несколько недель? Всё дело в работе, уговаривал я себя, но что-то подсказывало, что не только в ней, но еще и в кошачьих глазках, затуманенных похотью прямо сейчас.

Кошечка почувствовала свидетельство моего желания сквозь ткань юбки. Обожаю этот предмет одежды, можно беспрепятственно сделать вот так.

Лика в голос застонала, когда мои пальцы сдвинули край трусиков и прошлись по влажной плоти, имитируя мой язык, завидующий сейчас руке.

— Макс… — она не подрасчитала и вместо серьезного, строгого взгляда я наткнулся на мольбу в этих кошачьих глазах.

Вошел двумя пальцами, срывая новый стон с её сладких губ. Большой палец, тем временем, едва касаясь, поглаживал клитор, заставляя меня проклинать все на свете, за то, что начал это на парковке. Средь бела дня.

Нельзя. Не время. И не место. Но отпускать мою малышку не хотелось. Боялся, что больше не смогу держать в руках её разгоряченное тело. Боялся, что она не позволит. Когда узнает…

Отогнав дурные отрезвляющие мысли, помог ей расположиться поудобнее — перекинуть ногу через мои колени, оседлав меня сверху. Юбка безвозвратно задралась, позволяя обхватить её попку, скорее оголенную, чем прикрытую тканью кружева.

Лике сорвало башню. Именно так я понял, что это случится прямо здесь. И сейчас. Когда она ловко расстегнула ремень и молнию брюк, высвободив мой член, я резко втянул воздух, опасаясь, что больше сделать это не удастся. Кислород куда-то пропал. А оставшийся был горячее кипятка, обжигая легкие, заставляя сердце стучать с бешенной скоростью.

В последний раз сделал попытку успокоиться и не кончить прямо в нежную руку, сводящую с ума робкими поглаживаниями вдоль ствола.

— Лика… — хотел предупредить её, но голос отказал. Шепот утонул в поцелуе, так и не донеся до девушки мой предостерегающий тон.

Она чуть приподнялась, и в поле зрения оказался её кружевной верх. Я не железный. Блядь нихуя не железный. Рывком отогнув мягкую ткань, приник губами к розовой вершинке, заставив девушку выгнуть спину навстречу моей ласке.

Окна в машине запотели, да и тонировка вкруг была нехуёвая. Но все равно опасался, что кто-нибудь заметит её голую грудь. Нельзя. Никто не должен. Кроме меня.