Ночь поцелуев

 — Я ведь ее крестная мать, а всех, кого люблю, называю ласкательными именами.

— Меня, например, нередко величает своим котенком, — пояснил лорд Роут.

Эффи пошла дальше, и он добавил:

— Но я попросил придумать что-нибудь другое: это милое создание кажется слишком пушистым для такого… хм… как я.

Кейт снова засмеялась.

— И слишком маленьким, — гордо вставила Генри.

У подножия лестницы гостей встретил Бервик.

— Хорошо, что вы пришли первыми: если последуете за мной, то сможете принять непосредственное участие в развлечении, — пояснил он и повел компанию вдоль берега. Вскоре все остановились перед золоченой лодкой с гордо возвышающимся над водой резным носом. Скамейки были заботливо устелены мягкими подушками и снабжены удобными спинками — судя по всему, предстояло плыть полулежа.

— Очень похоже на корабль викингов в миниатюре, — заметил Леоминстер.

— Мне почему-то кажется, что викинги были очень трудолюбивыми и аскетичными в своих привычках, — возразила Кейт, вспомнив историческую книгу из библиотеки отца. — А здесь скорее римская роскошь.

— Викинги? — переспросила Генриетта. — Это еще кто такие?

— Твои предки, — пояснил Лео и шепнул жене на ухо нечто такое, за что получил шутливую пощечину.

— Что он сказал? — полюбопытствовала Кейт, входя в лодку вслед за крестной.

— Упомянул о насилии, — отмахнулась леди Роут. — Можно подумать, кому-то из моих партнеров не хватало энтузиазма!

Она удобно устроилась на корме и посадила на колени Коко.

— Если бы не знала вас, то непременно решила бы, что вы обожаете свою собачку, — улыбнулась Кейт.

— Мы с ней прекрасно понимаем друг друга, — высокомерно ответила крестная. — К тому же… — Она почесала Коко за ухом. — Малышка так преданна, не правда ли?

— Ко мне она особой любви не проявила, — покачала головой Кейт. — Зато, кажется, могу смело считать себя мисс Фредди: он смотрит на меня так же нежно, как Коко — на вас.

— Нет ничего прекраснее молчаливого обожания, — призналась Генриетта. — А главное, его никогда не бывает слишком много, будь то собаки или мужчины.

Лорд Хатауэй вошел в лодку и сел рядом с Кейт. Алджернон устроился возле Эффи, с другой стороны. Леоминстер ярко воплотил образ римского патриция: опустился на скамью рядом с женой, с удовольствием вытянул ноги и заявил:

— Такое военное развлечение вполне в моем духе: никаких трудностей, никакого насилия, не говоря уж о галетах.

— А что мы делаем в этой лодке? — жалобно захныкала Эффи. Она сидела прямо, видимо опасаясь откинуться на мягкую спинку. — Не лучше ли было посмотреть с берега? Вода ужасно черная!

В этот момент один из лакеев наклонился и зажег на берегу факел, а потом и еще один, надежно закрепленный на носу лодки. Оба ярко вспыхнули, причем огонь оказался синим.