Ночь поцелуев

Если бы отец не ушел из жизни так рано и светский дебют состоялся, Кейт постоянно носила бы дорогое белье и изящные платья, а не одевалась бы в серые лохмотья, как бедная родственница, в которую превратилась сразу после его смерти.

Мать оставила ей небольшое состояние, однако какой смысл в приданом, если у нее нет никакой надежды на то, что она встретит достойного человека. Несколько лет подряд Кейт пыталась заставить себя уехать из дому, отправиться в Лондон, найти работу гувернантки… любым способом выбраться из безнадежного тупика. Но это означало бы бросить на произвол судьбы арендаторов и слуг, позволить Марианне безнаказанно глумиться над людьми.

Не прошло и часа, как волосы были тщательно расчесаны, завиты и уложены в стиле Виктории. Толстый слой рисовой пудры придал лицу такой же изнеженно-бледный оттенок, каким отличалась кожа сестры. Последний штрих — розовая, в цвет платья, губная помада.

Кейт подошла к зеркалу в надежде увидеть томную, изнеженную красавицу. Увы, вместо радости пришлось пережить глубокое разочарование. Викторию она не напоминала даже отдаленно, а красавицей ее мог бы назвать разве что слепой. Фигура выглядела слишком худой и угловатой, а платье неуклюже свисало с плеч.

Розали потянула за рукав.

— У вас руки совсем не такие, — пробормотала она.

Кейт посмотрела вниз и сразу поняла, в чем дело. Два-три часа в день она неизменно проводила в седле и объезжала поместье, чтобы поддерживать хозяйство в том же исправном состоянии, в каком содержал его управляющий — до тех пор пока мачеха не вышвырнула неугодного слугу из дома. Натруженные руки выглядели мускулистыми и загорелыми: трудно было представить, что другие молодые леди хотя бы раз в жизни сталкивались с подобной проблемой.

Но это еще не все. Несмотря на пудру, помаду и кудри, лицо упрямо отказывалось меняться и принимать несвойственное кукольное выражение. Скулы все равно оставались слишком резкими, а брови — чересчур густыми и темными.

— Но я же совсем не похожа на Викторию! — воскликнула Кейт, не в силах скрыть отчаяние. В глубине души у нее таилась надежда, что мода окажется всесильна и красивое платье, прическа и пудра с помадой сотворят чудо и превратят ее в такую же изнеженную красавицу, какой была Виктория, — в бриллиант чистой воды.

И все же старшая мисс Долтри выглядела не бриллиантом, а самым простым и грубым камнем, каких много валяется на обочине дороги, — короче говоря, самой собой.

— Да, стиль явно не ваш, — вздохнула Розали. — Цвет выбран неправильно. Нужны более смелые тона.

— Тебе ведь известно, зачем мне неожиданно потребовалось стать похожей на Викторию? — Кейт не сомневалась, что Черридерри не поленился подняться наверх вслед за госпожой, устроился под дверью и подслушал каждое слово.