Ночь поцелуев

 — От этого нескончаемого спектакля уже тошнит.

Кейт вышла из ванны, старательно вытерлась, рассмотрела испорченную сорочку и аккуратно сложила. Потом подняла с пола смятое платье, расправила и повесила на спинку стула. Огляделась, увидела на стене экзотический шелковый халат и, мгновение подумав, надела. Правда, чтобы полы не расходились, пришлось дважды обвязать пояс вокруг талии.

Гейбриела до сих пор все еще не было.

Она снова взяла со стола журнал о древнегреческих находках, пролистала и, к своему удивлению, обнаружила напечатанное в комментариях письмо принца — очень ученое и сердитое. Открыла книжку Аретино и тут же снова закрыла. Гравюры не имели ничего общего с пылкими и нежными ласками Гейбриела.

Постепенно в ее сердце созрело твердое решение. Она поняла, что готова отдаться. Потому что сходила с ума от жадного стремления сделать Гейбриела своим, потому что мечтала восполнить пробел длиной в семь лет, когда ни одна живая душа не прикасалась к ней с любовью.

Да, она подарит ему свою девственность и сразу уедет в Лондон. От этой мысли щеки ее зарделись, а колени задрожали. Кажется, с такой страстью она еще никогда и ничего не хотела.

Дверь открылась, и вошел принц. Лицо его было мрачным.

— Что случилось? — спросила Кейт, быстро встала и подошла. — Гейбриел, что произошло? Вы заболели?

Она поймала его взгляд — незнакомый, непонятный.

— Знаешь ли ты, что я делал сейчас в зале? Догадываешься?

Кейт дотронулась до его руки, чтобы ощутить живое тепло: ледяной голос звучал слишком страшно.

— Танцевал, — пролепетала она.

— Не просто танцевал, — многозначительно поправил принц. — Танцевал со своей будущей женой, княжной Татьяной.

Кейт не подозревала, что боль способна стрелой пронзить сердце, но сейчас случилось именно это. Она заставила себя забыть о невесте, притворилась, что Гейбриел просто… где-то. В груди оборвалась и зазвенела туго натянутая струна — так же как много лет назад, когда она вошла в комнату матери и обнаружила, что та больше не дышит.

К счастью, принц продолжил говорить:

— За ужином мы сидели рядом. У нее на щеках ямочки, и она говорит на пяти языках. Мы вместе танцевали первый танец. Танцует она великолепно. Я пригласил ее на вальс.

— Ясно, — прошептала Кейт и зачем-то поправила волосы.

— Ничего тебе не ясно! — в ярости воскликнул Гейбриел. — Ты не знаешь светских условностей, а потому не в состоянии понять, что это означает. В вальсе мужчина держит женщину в объятиях, и они вместе кружатся по залу, нога к ноге.

— Очень интимный танец, — заметила Кейт и с гордостью услышала, как спокойно и уверенно прозвучал ее голос.

— До неприличия! — согласился Гейбриел. — Если бы мы с тобой… — Он отвернулся к черному окну.