Ночь поцелуев

Серая лента извивалась, огибая пригорки, и терялась в сиреневой дымке, где темные рощи встречали косые лучи предвечернего солнца.

— Как в сказке, — завороженно пробормотала Кейт.

— В той самой, где принц ждет у ваших ног? — Вопрос прозвучал легко, но чувственные нотки заставили насторожиться.

— По этой дороге уже едет княжна Татьяна, — напомнила Кейт.

Она отвернулась от окна и, почти не глядя, быстро пошла в глубину комнаты, однако скоро наткнулась на огромную резную кровать. Кейт отпрянула от нее, словно обжегшись, и зашагала в противоположную сторону.

— Что ж, может быть, быстренько поцелуемся, да и дело с концом? — предложила она.

— Еще рано, — возразил Гейбриел.

Кейт опустилась в изящное кресло, обитое бархатом кораллового цвета, старательно расправила юбку и подняла глаза. Игра, которую они вели, успела ее утомить: слишком сложна и к тому же подозрительно напоминает те изощренные беседы, в которые вовлекает своих кавалеров Генри.

— Вы задали один правильный вопрос, — заметила она. — Кто я?

Гейбриел сел напротив, ни на миг не отводя задумчивого взгляда.

— Я старшая дочь своего отца, Виктора Долтри. Он, в свою очередь, был младшим сыном графа и владел прекрасным поместьем, которое получил от моей матери в качестве приданого. После маминой смерти он завещал все свое состояние моей мачехе, Марианне, а она сразу передала его своей дочери — Виктории.

— Значит, вы вовсе не внебрачный ребенок, — заключил принц.

— Нет. Мои родители состояли в законном браке.

— И ваш дедушка был графом.

— При этом у меня почти ничего нет, — пожала плечами Кейт. — Семь лет назад, после смерти отца, Марианна уволила мою гувернантку и почти всех слуг. Зато я отлично знаю, сколько стоит хлеб, и мастерски штопаю чулки. А вот танцевать полонез не умею.

Гейбриел взял Кейт за руку.

— Надо было давным-давно уехать из дома, но не хотелось бросать слуг и арендаторов на милость Марианны. Я осталась, хотя мачеха уволила даже управляющего. Меня уволить она не могла, хотя, наверное, сделала бы это с удовольствием.

Гейбриел поднес ее руку к губам и поцеловал.

— Все, больше рассказывать нечего. Сейчас я уже твердо решила уехать. Но мачеха сразу прогонит всех арендаторов, а им и без того нелегко живется: урожай в этом году неважный.

— Та русская дама, которая к вам едет… она княжна?

Гейбриел опустился на пол возле ее ног.

— Великий герцог Огастас по глупости и жестокости выбросил на улицу всех неугодных родственников, а вы их обеспечиваете. Да еще и замок содержите. Я хорошо понимаю, чего стоит подобная ответственность.

Гейбриел на миг прикрыл глаза, и длинные ресницы оказались совсем темными — цвета печали. С пронзительной грустью Кейт поняла, что никогда не сможет забыть этого удивительного принца.