Ночь поцелуев

— Вероятнее всего, никто бы об этом поместье и не вспомнил, — продолжал Фердинанд, — и все здесь навеки заросло бы бурьяном, но случилось так, что Огастас надумал убрать с глаз долой неугодных родственников. — В голосе послышались гневные нотки, и Кейт прониклась состраданием.

— Англия — неплохое место для жизни, — сочувственно успокоила она. — Конечно, у нас часто идут дожди, но люди мы приличные и незлые.

— Вижу, — согласился Фердинанд. — Да и никогда не сомневался, дорогая. Все мы время от времени испытываем на себе стрелы яростной судьбы. Вот только Гейбриела жалко. С первого взгляда, пожалуй, не скажешь, но парень он выдающийся. Необыкновенный.

— Правда? — робко переспросила Кейт.

И пронзительные глаза, и удивительный лоб… даже яркая внешность свидетельствовала о необычности принца. Он с отличием окончил Оксфорд. Заставил ученых мужей глубоко задуматься: опубликовал какую-то работу, в которой поставил под сомнение прежние методы археологических раскопок. В отличие от остальных ему не все равно, в какую сторону движется наука.

Кейт посмотрела на собеседника и внезапно поняла глубину его мысли: с одной стороны, великий герцог Огастас, которому не было дела до смешного стареющего дядюшки, а с другой — принц Гейбриел, чья забота распространялась не только на родственников, но и на историю.

— Наверное, принц рад жить здесь вместе с вами, — предположила мисс Долтри.

— Я был бы счастлив умчаться в жаркие страны, чтобы заняться раскопками могил и древних городов, — возразил Фердинанд. — Но уже настолько стар, что понимаю: жизнь не дает всего, о чем человек мечтает.

— Вам хотелось бы жить в Марбурге?

— Только не сейчас, — убежденно ответил князь. — Там царит тяжелая атмосфера. Порой религиозность переходит все мыслимые границы и начинает душить. Кому понравится, когда тебя постоянно заставляют зубрить Библию? — Он слабо улыбнулся. — За свою жизнь я понял и еще кое-что: можно слово в слово запомнить толстенную книгу, а добру так и не научиться. По-моему, это важно.

Джентльмен поклонился и медленно удалился в ту сторону, откуда пришла Кейт, оставив собеседницу перед портретами.

Мисс Долтри еще раз посмотрела на леди Эглантайн, на ее улыбающуюся дочку, вздохнула и пошла в свою комнату.

Когда же Гейбриел потребует свой законный поцелуй? Логично предположить, что это должно произойти до прибытия невесты. Ситуация выглядела странной, а мысль о том, чтобы целовать обрученного мужчину, — нелепой. Но почему-то Кейт это обстоятельство ничуть не волновало.

Надо бы принять ванну с душистыми маслами. Даже после многих лет жизни на правах падчерицы мисс Долтри считала горячую ванну главной привилегией леди.

Затем предстоит война с Розали.