Ночь наслаждений

– Смотрите! – показал граф рукой куда-то вперед. – Видите озеро? Как раз за теми деревьями.

Энн изогнула шею и уловила серебристый блеск, проглядывающий сквозь древесные стволы.

– Зимой его видно очень хорошо, но весной и летом листва загораживает воду.

– Оно прекрасно! – искренне сказала Энн. Даже отсюда, несмотря на то что она не могла видеть озеро целиком, пейзаж казался идиллическим. – Вода прогревается настолько, чтобы можно было купаться?

– Специально никто не купается, но каждый член моей семьи время от времени окунается в озеро.

Энн смешливо поджала губы.

– Некоторые чаще остальных, – признался лорд Уинстед.

В этот момент он выглядел таким умилительным мальчишкой, что у Энн снова перехватило дыхание. Какой была бы ее жизнь, повстречай она в шестнадцать лет лорда Уинстеда, а не Джорджа Кервеля? Или не его (она никогда не смогла бы выйти замуж за графа), тогда кого-то вроде него. Кого-то по имени Дэниел Смайт. Или Дэниел Смит. Но он был бы Дэниелом. Ее Дэниелом.

Он мог быть наследником баронетства или вообще обойтись без титула, оказаться просто деревенским сквайром, с уютным удобным домом, десятью акрами земли и сворой ленивых гончих.

И она бы обожала все это. Каждую повседневную минуту!

Неужели это она когда-то жаждала волнующей жизни? В шестнадцать мечтала поехать в Лондон, оказаться в театре, опере и на всех балах, на которые получит приглашения. Неотразимая молодая матрона – вот какой Энн себя представляла. О чем твердила Шарлотте.

Но все это были иллюзии молодой девушки. Даже если бы она вышла за мужчину, который увез бы ее в столицу и подарил блестящую жизнь, она наверняка устала бы от этого и захотела вернуться в Нортумберленд, где часы, казалось, тикали медленнее, а воздух становился серым от тумана. Не от сажи.

Но все это она усвоила слишком поздно.

– Пойдемте рыбачить на этой неделе? – спросил он, когда они подошли к берегу.

– О, как бы мне этого хотелось! – радостно воскликнула Энн. – И девочек возьмем, конечно!

– Конечно, – буркнул он. Идеальный джентльмен. Как всегда.

Некоторое время оба молчали. Энн могла бы оставаться здесь весь день, глядя на спокойную, гладкую воду. Иногда то тут, то там плескалась рыба, посылая по поверхности расходящиеся кольца.

– Будь я мальчишкой, – сказал Дэниел, так же, как она, засмотревшийся на воду, – непременно бросил бы камешек!

«Дэниел…» – когда она мысленно стала называть его по имени?

– Будь я девчонкой, – вторила Энн, – непременно сняла бы чулки и туфли.

Он кивнул и с забавной полуулыбкой признал:

– Возможно, я толкнул бы вас в озеро.

– О, я утащила бы вас за собой, – отпарировала она, не сводя глаз с воды.

Дэниел фыркнул и снова замолчал, счастливый тем, что видит воду, рыбу и пушинки одуванчика, застрявшие на берегу.