Ночь наслаждений

Что было великолепно!

Но потом леди Плейнсуорт решила, что не может жить без дочерей, и пока лорд Плейнсуорт занимался своими борзыми и бассетами, остальные собрались и отправились в Лондон. Энн всю поездку убеждала себя, что, если Джордж и приедет в Лондон, их дороги не пересекутся. Это очень большой город. Самый большой в Европе. А может, и в мире. Пусть Джордж и женился на дочери виконта, Кервели не вращались в таких высоких кругах, как Плейнсуорты и Смайт-Смиты. И даже если они случайно приедут на один и тот же бал, Энн уж точно там не будет. Она всего лишь гувернантка.

Все же опасность существовала. Если известие Шарлотты было верным, Джордж получал немалое содержание от тестя. У него денег более чем достаточно, чтобы заплатить за сезон в столице. Может, хватит и на то, чтобы купить доступ в высшее общество.

Он всегда говорил, что ему нравятся городской шум и суета. Энн хорошо это помнила. И хотя умудрилась забыть многое, но это запомнила. Как и мечту молодой девушки гулять по Гайд-парку под руку с красавцем-мужем.

Энн вздохнула, скорбя по той молодой девушке. Но не по ее глупой мечте. Какой идиоткой она была! Полное отсутствие умения разбираться в людях!

– Могу я чем-то помочь вам? Что-то сделать для того, чтобы вы почувствовали себя более непринужденно? – тихо спросил лорд Уинстед. Все это время он молчал. И это Энн в нем нравилось. Он был общительным, разговорчивым человеком, но иногда умел и помолчать.

Энн покачала головой, не смея на него взглянуть. Она не пыталась избегать его. То есть не пыталась избегать именно его. В этот момент она избегала бы каждого.

Но тут он пошевелился. Ничего особенного, но она почувствовала, как сиденье просело под ним, и этого было достаточно, чтобы напомнить, что сегодня он ее спас. Увидел, что она в беде, и спас, не задавая вопросов, пока они не сели в экипаж.

Он заслуживает ее благодарности. И не важно, что ее руки до сих пор дрожат, а в голове теснятся всякие ужасы. Лорд Уинстед никогда не узнает, как помог ей и как она это ценит. Но она, по крайней мере, могла бы сказать «спасибо».

Но когда она повернулась к нему, с языка сорвалось нечто совершенно иное. Она хотела сказать «спасибо». Но вместо этого…

– У вас новый синяк?

Новый. Она была совершенно в этом уверена. Прямо на щеке. Розоватый, но далеко не такой темный, как те, что под глазом.

– Вы опять покалечились! Что случилось?

Он со смущенным видом моргнул и коснулся лица.

– Другая щека, – подсказала Энн и, хотя знала, что это ужасно рискованно, протянула руку и осторожно дотронулась до его скулы. – Вчера этого не было.

– Вы заметили, – пробормотал он, заученно улыбаясь.

– Это не комплимент, – отрезала Энн, пытаясь не думать о том, что это могло значить.